Автор
В теплых кафе или за закрытыми дверьми ее комнаты, мы проводили долгие вечера бесед, где Дженифер раскрывала мне свои глубокие сны и чувства. Описанные события вышли непосредственными и естественными, передавая особенности души юной женщины — романтической и весьма чувственной....
Дженифер глаз не могла оторвать от волос сестры.
– Стефания, ты покрасилась?
– Что, плохо?
– Наоборот, классно, но я никогда не думала…
– Так тебе нравится или нет?
– Нет, классно… ты выглядишь совсем…
– Взрослой?
– Не то.
– А, совсем женщиной, поняла.
В очередной раз Дженифер ощутила, как ее сковывает возраст: девочка, которой страшно вырасти. Она предложила Стефании гамбургер.
– Нет, я на диете.
Стефания совершенно не казалась полной, разве что попка чуть-чуть округлилась, ноги стали более крепкими, твердые груди выпирали из-под блузки.
– Стефания, а что Маркос?
– Маркос слюнтяй.
– Я знаю.
– Откуда, Дженифер?
– Я позвонила ему, как ты просила, но не решилась тебе рассказать, что он ответил.
– Слюнтяй, и все. Что он ответил?
– Что не станет тебе звонить. Даже когда я рассказала ему про тот случай.
Стефания нервно поедала картошку, которая прилагалась к гамбургеру. Глаза ее были опущены.
– Не хочу больше ничего слышать об этой сволочи.
И только тогда она подняла голову и посмотрела на Дженифер, доедавшую гамбургер и наблюдавшую за ней. Так как Дженифер, с набитым ртом, никак не откликнулась на эти слова, то Стефания продолжала:
– Сейчас у меня взрослый мужчина.
«Как Паулинья», – подумала Дженифер. Надо было жевать и дальше, чтобы иметь возможность не отвечать. Ее пожирало любопытство, но она не знала, стоит ли дальше углубляться в эту историю.
– Что она тебе рассказала?
– Я чуть не подавилась. Ты не поверишь. Она рассказала, что отец Паулиньи позвонил ей на следующий день.
Стефания слушала отца Паулиньи, не прерывая его. Тот говорил твердым, уверенным голосом. И в то же время он проявлял к ней столько заботы и внимания! А Стефании были нужны именно забота и внимание.
