Автор
В теплых кафе или за закрытыми дверьми ее комнаты, мы проводили долгие вечера бесед, где Дженифер раскрывала мне свои глубокие сны и чувства. Описанные события вышли непосредственными и естественными, передавая особенности души юной женщины — романтической и весьма чувственной....
Ты так и умрешь, цепляясь за мамочкин подол…
Стефания соскочила с Дженифер и теперь стояла со скрещенными руками, презрительно покачивая головой, пока произносила эти слова. Дженифер внимательно ее слушала, не испытывая ни бешенства, ни тоски: Стефания говорила то, что и сама она думала о себе. Лицо все еще горело, но Дженифер уже простила Стефанию. Сейчас ей хотелось самой попросить прощения у сестры за то, что она повела себя, как капризная девчонка.
– Прости меня, Стефания…"
"Стефания сидела на кровати, подперев голову руками.
Дженифер села рядом, попыталась обнять, но сестра оттолкнула ее.
– Не трогай меня!
– Почему, Стефания?
Грудь Стефании сотрясалась от неравномерных толчков: бесслезный плач, таящийся внутри тела, который душил ее и никак не вырывался наружу.
– Потому что ко мне прикасаются, только чтобы употребить…
Стефания по-прежнему не отвечала на порыв Дженифер, уставившись в пол.
– Что ты почувствовала в этот момент?
– Вину.
– За что?
– Я не имела права судить Стефанию.
– И ты простила Стефании то, что она с тобой сделала?
– Да.
– Почему?
– То, что сделали с ней, было во сто раз хуже. Она только сорвала это на мне. Она выплеснула заряд бешенства, сидя на мне верхом.
ГЛАВА 22
У Дженифер новые проблемы
С тех пор как мать застала Дженифер в кровати с Паулиньей, все трое не разговаривали между собой. Дженифер больше, чем раньше, занималась домашними заданиями, словно искупая тем свою вину.
