Автор
В теплых кафе или за закрытыми дверьми ее комнаты, мы проводили долгие вечера бесед, где Дженифер раскрывала мне свои глубокие сны и чувства. Описанные события вышли непосредственными и естественными, передавая особенности души юной женщины — романтической и весьма чувственной....
Поставила бокал на пол, взяла Паулинью за руки, чтобы та подвинулась.
– Паулинья…
– Ох, Дже…
Паулинья явно изменилась. Раньше она была подростком, вот-вот готовым превратиться в зрелую женщину. Теперь же черты ее лица выражали нескрываемую печаль. Дженифер глубоко вздохнула, уселась на пол, не отрывая взгляда от Паулиньи.
– Знаешь, что сейчас делает моя мать?
– Нет.
– Занимается любовью с Реем.
Паулинья недоверчиво поглядела на нее. Дженифер встала и обняла Паулинью. И почувствовала, что все ее тело содрогается от глухих рыданий.
– Успокойся, ты же со мной.
Судя по движению головы, Паулинья утвердительно кивнула, но все-таки еле сдерживала слезы. И внезапно ее тело начало сотрясаться еще сильнее.
– Дженифер, это невероятно…
– Давай не будем о нем.
Паулинья подняла голову, посмотрела на Дженифер. Сколько боли было написано у нее на лице! Красные глаза, мокрые от слез щеки, дрожащие губы, морщины на лбу, спутанные волосы… А ведь она была немногим старше Дженифер.
– Он тебя недостоин.
Паулинья закрыла лицо руками и в отчаянии разрыдалась. Дженифер снова прижала ее голову к себе. Она ненавидела Рея, но в ней росло и легкое презрение к Паулинье: залететь вот так бездумно, отдаваясь на волю своих порывов… Как Паулинья могла оказаться такой слабой? Дженифер вспомнила Стефанию: та, по крайней мере, знала, чего хотела, извлекая выгоду из связи с мужчинами, жадными до ее молодого тела.
– Привет, Дженифер, ты уходишь?
– Нет, мама.
Войдя в гостиную, мать стрельнула взглядом в сторону Паулиньи и перевела глаза на Дженифер.
