Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
А он меня порадовал своими успехами на поприще борьбы с уголовной преступностью.
— На, почитай. — Подполковник вытащил из сейфа агентурную записку и положил передо мной.
Я прочитал, и у меня глаза полезли на лоб:
— Ну и страсти-мордасти у тебя тут. Как же вы дошли до такого?
— Главное не как дошли, а что вовремя предотвратили."
"От агента Ломовика поступила информация: местные уголовники решили, что в квартирах ведущих ученых Проекта, расположенных в двухэтажных коттеджах жилого поселка научно-технических работников, таятся несметные богатства.
— И что предприняли? — спросил я.
— Как что. На Колыму!
Всех проштрафившихся уголовников толпами отправляли в дальлаг — добывать в критических погодных условиях золото для страны. Главное, дотуда никакие иностранцы не доберутся, поэтому уркам некому будет проболтаться, что за секретные объекты они в лесах строили.
Вынужденная необходимость — использование труда заключенных.
— И долго вы это терпеть будете? — спросил я.
— Недолго. Академик Циглер написал письмо наверх. Принято решение — от зеков потихоньку избавляться.
— На Колыму?
— А куда же еще. На нее, родимую.
— Кем замените?
— Обычными гражданскими. Потом военными строителями. Таких объемов строительства, как раньше, уже не будет. Все главное возведено. Эти арестанты нам больше без надобности.
— Эх, давно пора… Ладно, давай еще раз прогоним наши действия.
И мы углубились в десятый раз в обсуждение деталей операции. Вроде и все просто, как умножить дважды два. Но в нашем деле если расслабишься, так быстро вместо четырех пять получится.
Этим же вечером мы с Никифоровым присутствовали на предстартовом совещании у академика Циглера, где собрались участники испытаний.
Оно проходило в небольшом зале, где обычно проводились собрания научного коллектива, поздравления с праздниками, концерты художественной самодеятельности. Иногда показывали спецфильмы с грифом секретности.
Обстановка была торжественно-напряженная и какая-то звенящая. Как перед любым большим делом.
