Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
Когда же близнецы ступили на развилку и один шагнул на прямую дорогу доблести, а второй вильнул в злую тьму, обитель неудовлетворенных амбиций и кровавой сырости? В крестьянской семье, где они по-разному восприняли, что такое хорошо и что такое плохо? В приюте или школе? Или уже в университете? Вообще, когда люди окончательно определяются, кем им быть в этой жизни? Это, наверное, никому не известно.
Но реально оформился этот водораздел, когда Святозар уехал в Варшаву, через год оккупированную немцами.
"Святозар закрутился в кругу оголтелых националистов, а потом и фашистов. Как губка, с внутренней готовностью и радостью он впитывал самые бесчеловечные идеи, поднимаясь в собственных глазах и ощущая себя сверхчеловеком. Потом доучивался в Берлине на физика. Тогда на него обратили внимание, и он в 1942 году попал в немецкий проект. А в 1945-м достался американцам как трофей.
Оказавшись в ядерной программе США, Святозар не только не избавился от ржи, разъедавшей его сознание, от ощущения врожденного превосходства, иллюзии сверхчеловека, но и укрепился в этом безудержном и циничном самомнении.
А Михаил активно участвовал в подпольной комсомольской организации. Принял СССР как награду небес. Воевал. Учился. Попал в Проект.
Разведки предпринимали гигантские усилия, чтобы пошарить в ядерных секретах противника, а то и диверсиями задержать развитие.
У нас тут имелись несомненные успехи. Как ни дистанцировались наши дипломаты принародно от этого, но я-то знаю, что англичане и американцы задержали и осудили нескольких видных ученых по обвинению в сотрудничестве с СССР вовсе не напрасно. Наша разведка начала работать по атому еще в начале сороковых годов. И к 1944 году получила на Западе несколько тысяч листов с наисекретнейшими расчетами и результатами исследований.
У американской разведки тоже были некоторые достижения, но по сравнению с нашими очень скромные. Проникновение в Проект давалось им тяжело.
