Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
Разговор по душам будет…"
"Вскоре оба задержанных ждали своей участи в отделении. Первым мы допрашивали того самого, с разбитой кружкой, требовавшего ответить за базар. На его лбу выступил пот, он пыхтел, ерзал на стуле, зябко поводил могучими плечами — казалось, в тесном кабинете начальника уголовного розыска ему не хватает и простора, и воздуха.
— Ну что, Лука, — присел напротив него Антипов. — Один раз я тебя простил. Да ты, как погляжу, все не угомонишься!
— Гражданин начальник! — залепетал виновато Лука. — Я же мирный.
— И как?
Страшное слово Луке сперва не давалось, но он все же с натугой выдавил:
— Козлом!
— М-да, — сочувственно протянул Антипов. — Такое оскорбление смывается только кровью.
— Ну вот, вы же понимаете!
— Да ни хрена я не понимаю! — взорвался Антипов. — Все эти ваши козлы, петухи и прочий зоопарк! Ей-богу, вы, урки, как дети малые! Все обижаетесь. Дуетесь. А потом как бараны рога топорщите — и в бой! Что, надоела жизнь на воле?
— Не, не надоела, — затряс головой задержанный.
— Ну вот и посмотрим, какой ты живучий.
Опасения Луки были вполне понятны. В местах лишения свободы последние годы творились сумятица и чертовщина. Образовывались враждующие фракции уголовников. Ссученные, польские воры, ломом подпоясанные — голову сломаешь. И все друг другу в горло вцепиться норовили. Классические воры, которые по их закону не должны работать, служить в армии, бились с теми, кто отслужил в штрафбатах, загремел снова под суд и теперь признавался «автоматчиком» или ссученым, лишался в воровской среде всех прав и состояний.
А тут еще массово осужденные бандеровцы организовывали свое подполье — уж они в этом деле мастера. Администрация в эти процессы не сильно и вмешивалась. Почему так? Да просто утомленное войной государство, судя по всему, решило плюнуть на уголовный сброд. Собрать взрывоопасный элемент вместе. И пускай варятся, грызут друг друга, лишь бы производственный план давали.
Все чаще это напряжение нарастало до крайности и разряжалось резней и бунтами. Тогда лязгали затворы, автоматчики и пулеметчики на вышках косили всех без разбора и особых раздумий. Были случаи, что в бунтующие зоны вводили танки.
Правда, основной пик пришелся на первые послевоенные годы.
