Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
А так было понятно — принцесса представляет своего принца.
По окончании веселого и беззаботного праздника Базаров проводил даму своего сердца домой. Ограничились скромным прощальным поцелуем в щеку. На большее молодые люди пока не отваживались — люди осудят.
Уже почти ночью он ждал последнего троллейбуса. Место достаточно глухое, хоть и близко от центра Москвы. Там на него и налетела неустановленная машина, размазав по кирпичной стене склада металлоизделий."
"Потеря для Проекта серьезная. Особенно с учетом того, какую роль играл Базаров в окончательной наладке установки «Астра-1».
В шарашки, в закрытые города, чтобы носу оттуда не казали! Но меня все убеждали, что так не получается. Слишком большое количество ученого люда задействовано. Слишком сложные проблемы решаются. И нет никакой возможности оградить всех ученых частоколом, у них просто не будет подсоса информации извне, научного диспута, движения.
Добрынин устремил машину не в сторону моего дома, а в Особняк, как мы называли нашу отдельскую берлогу. Там, в его кабинете, он вытащил из сейфа пухлую папку.
Это было дело оперативного розыска агента противника, заведенное в связи с нападением на Ленковского, гибелью Базарова и возможной деятельностью неустановленной шпионской сети опять же неустановленного противника.
В деле лежали копии материалов уголовного дела, возбужденного милицией по статье о дорожно-транспортном происшествии, повлекшем смерть. Рапорта оперативных сотрудников. Фотографии. Справки.
— Изучай, — произнес Добрынин с сочувствием. — Утром докладываем Белякову. И предлагаем план действий.
Он заварил в заварнике чай — крепкий, почти чифирь, то, что надо, чтобы повысить сердцебиение и работоспособность, прогнать сонливость.
— Спасибо, мой заботливый друг и брат, — хмыкнул я.
— Пожалуйста, друг и брат. Вопросы будут — задавай. Можешь даже разбудить, если засну. — Добрынин уселся в кожаное кресло и сложил руки на груди.
— Об этом не беспокойся. Непременно разбужу.
Я погрузился в изучение материалов. Пробегал глазами страницу за страницей. Обтекаемые гладкие формулировки справок и рапортов. Пустышка за пустышкой.
