Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
"
"С учетом важности, дороговизны и грандиозности фронта работ возникал вопрос о необходимости жесткого контроля со стороны руководства страны. И таких вот строгих комиссаров с практически неограниченными полномочиями назначили на каждый серьезный объект и программу Проекта. Они, как правило, были старшими офицерами действующего резерва МГБ и отвечали за неукоснительное соблюдение планов, графиков, решений вышестоящих органов. Люди были соответствующего склада — безмерно фанатичные и в меру гибкие.
Полковник-комиссар отвел меня в сторонку у трапа:
— Знаю, зачем вы летите. Не лезу в ваши дела. Но, поскольку отвечаю за объект, прошу особое внимание уделить тому, есть ли у врага информаторы внутри.
— Потому что агентурное проникновение на объект — это катастрофа, — кивнул я.
— Верно понимаете.
Закрутились винты Ли-2, и нас пригласили на борт. Потянулись часы привычного полета в тряске и прохладе сквозняков.
Летели с приключениями — при воздушной яме лопнули крепления расположенного в хвосте массивного ящика с какой-то аппаратурой, и им чуть не придавило комиссара.
По прилете, откинувшись на заднем сиденье «эмки», я мог видеть возникающий за зеленью вековых деревьев город. Абсолютно новый, будто по волшебству за кратчайшее время поднявшийся ввысь и занявший свое место там, где еще недавно только медведи бродили да юркие белки по ветвям носились.
У этого волшебства есть вполне реалистическое определение. Это героический трудовой подвиг советского народа, крайнее напряжение всех физических и творческих сил и выделение драгоценных ресурсов практически без ограничений.
В 1945 году руководитель «Манхэттенского проекта» генерал Гровс представил сенату США прогноз о том, что СССР для создания своей ядерной бомбы потребуется два десятка лет. Это звучало как приговор. За такое время, обладая монополией на ядерное оружие, Штаты накопят его достаточно для того, чтобы расправиться с ненавистной Страной Советов.
