Автор
Полина настороженно смотрит на электронное табло поезда, понимая, что задержка может повлиять на её планы. Свекровь успокаивает, но страх перед возможностью проблемы заставляет Полину дрожать от напряжения — все устраивает для Маринки в гостях: школа, друзья и родственники. Она готовится к самому худшему, будто электронное табло предвещает нечто непредвиденное....
Похоже, «Открытый брак (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я веду себя беспечно, но внутреннее цепенею. То, что рано или поздно наша прогулка выплывет боком — было закономерно. Я не просила ребёнка врать, конечно, но тут же бежать и делиться с Наилем впечатлениями тоже не торопилась.
— Меня интересует: откуда он взялся?
Муж делает шаг вперёд и доходит до обеденного стола, где когда-то давно мы планировали ужинать большой дружной семьей с многочисленными детьми, а потом и внуками. Похоже, не сбудется…
— К чему этот вопрос? — иронично выгибаю бровь и, коснувшись губами стекла, делаю очередной жадный глоток.
Наиль опускает взгляд, усмехается. Затем зло мнёт несчастного Снупи в руке и со всей дури отшвыривает его в дальний угол кухни. Звук глухой, игрушка мягкая. Но я всё равно умираю от жалости и дохожу до крайней точки бешенства и раздражительности.
Глава 72
— Господи, при чем тут игрушка? Что ты творишь? — повышаю голос.
В висках громко отстукивает пульс.
Можно защитить свою семью от бури, но я предпочту, чтобы наконец прорвало и накрыло. Потому что слабая. Потому что больше не тяну.
— Что я творю, Поля? Что за хуйню исполняешь ты?
Наиль находится в бешенстве и с трудом держит себя в руках. Отцовство для него — это нечто святое и неприкосновенное. Знаю, он многое сложил и интерпретировал, но наверняка неправильно и по-своему, а у меня нет особого желания рьяно разубеждать его хоть в чем-то.
Тон пугающий и резкий. Как атомный взрыв среди мирного существования. Я инстинктивно вздрагиваю от каждого вопроса, поэтому прямо сейчас подойти и поднять Снупи — не рискую, хотя хотелось бы.
— Я его не приглашала — ясно тебе?
Цежу сквозь зубы, будто выплёвываю каждое слово. После ответа становится только хуже.
Смотрю отстраненно. Сжимаю тонкую ножку бокала. Вино в моей руке уже, должно быть, давно нагрелось и вскипело.
— Не звала, но Журавлёв посчитал, что почему-то вправе провести время не только с моей женой, но и с моей, сука, семьей!
Я усиленно пытаюсь вспомнить, видела ли мужа хоть когда-нибудь в подобном состоянии, но не могу. Обычно я нападала, а он сглаживал. Теперь ситуация становится кардинально другой — мы не меняемся ролями, увы. Всё куда хуже — нападаем оба, а сглаживать и вовсе не пытаемся.
