Автор
Полина настороженно смотрит на электронное табло поезда, понимая, что задержка может повлиять на её планы. Свекровь успокаивает, но страх перед возможностью проблемы заставляет Полину дрожать от напряжения — все устраивает для Маринки в гостях: школа, друзья и родственники. Она готовится к самому худшему, будто электронное табло предвещает нечто непредвиденное....
Похоже, «Открытый брак (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 26
Что такое норма?
Где установлены границы нормальности?
Кто может определить, где находится красная зона, а где — пока ещё желтая?
Раньше мне казалось, что я с точностью знаю предел, и, в случае малейших колебаний, вовремя смогу затормозить.
В текущую секунду, подчиняясь мужу и плавно опускаясь коленями на кожаную обшивку дивана, это кажется надуманной ерундой.
Не смогу.
Норм не существует. Стоп не работает. А грань — у каждого своя.
Мою, видимо, смыло дождём.
Дверь, отрезающая нас от внешнего мира, тут же захлопывается.
— Насть, сделай звук громче.
Присутствие постороннего голоса током прокатывается от макушки до пят. Наэлектризовывает волоски.
Наиль жарко прижимается губами к коже и, прочерчивая влажные следы, спускается по позвоночнику. Чувственно, упрямо. Вопреки.
От мужа волнами исходит сокрушающая энергетика, которая усиленно качает кровь и заставляет сердце буквально дребезжать где-то за рёбрами.
Тело раскаляется, плавится.
Звук кинофильма становится громче. Заглушает то, как жалобно я произношу имя мужа. Знаю, уже не поможет, но повторяю и повторяю, будто заведённая.
В барабанных перепонках гул, пульс достигает максимальной отметки. Влажный язык мужа лижет ниже лопатки, а я цепляюсь правой рукой в спинку дивана, чтобы не потерять равновесие и не грохнуться в обморок от осознания масштабов происходящего безумия и того факта, что в комнате мы уже не одни.
Наиль обхватывает ладонью мою шею, вынуждая повернуть голову. Целует в уголок рта, давит пальцами. Воздуха катастрофически не хватает. Его здесь вообще слишком мало для нас четверых.
Когда встречаемся в поцелуе и пылко прижимаемся губами — хватка слабеет, но зато зубы, соприкасаясь, звонко цокают, а языки ярко и ласково сплетаются.
Во рту знакомый привкус, но я, чёрт возьми, не узнаю мужа. Будто не он, другой. Кто-то заведённый, развратный и дикий.
Интересно, когда сдвинулись нормы Наиля? В какой момент? Раньше ли, чем мои?
— Иль… — зову сокращённо.
В нем море силы и заинтересованности. Тело — словно раскалённая печка. Азарт передаётся и мне.
Отстранившись, смотрю в чёрные глаза-омуты. Захлёбываюсь, ухожу под воду. Добровольно тону.
