Но самым главным был смысл фраз:
— Он придет через три года! Он спасет нас! Он придет! Он спасет! Апельсины! Апельсины! Придет и уйдет! Придет и уйдет! С ним будет птица! Он спасет нас!
После того, как Целитель выложился на полную, и его со всеми почестями унесли аколиты, высокая делегация окончательно убедилась в том, что стала свидетелями самого настоящего чуда: напуганный, вернувший уничтоженные пожаром карие глаза и русые кудрявые волосы некрасивый худой паренек не понимал на латыни ни слова, а, выполняя повеление Папы повторять слова Святых молитв, сдабривал их настолько богохульным акцентом, что паладин Ульрих едва подавил в себе желание зашибить мальчонку на месте — и с тех пор не забывал благодарить за это бога каждый день, потому что, если бы Всевышний тогда не укрепил его волю, Ульриха бы сожгли на костре.
Только еретик способен поднять руку на настолько отмеченного богом ребенка!
Папа взял мальчика с собой. Своего имени тот не помнил, поэтому его нарекли Габриэлем. С тех пор он жил в Соборе, все свободное время посвящая изучению богословия и время от времени получая розгами по заднице за непоседливый характер и банальную тупость. Больше никаких пророчеств Габриэль не изрекал, но, будучи выросшим в очень сложных условиях ребенком, по достоинству оценил хорошую кормежку, относительно мягкую постель и легкость поручаемой ему и другим детям работы, поэтому очень старался учить длинные и сложные для понимания молитвы, совершенно не догадываясь, что, если бы на личной апельсиновой ферме Папы не появился некий Андрей, по истечении этого года Габиэля бы выгнали из Ватикана в какой-нибудь отдаленный монастырь, где жизнь еще тяжелее, чем в работных домах.
Кому нужны лже-пророки?
В личный кабинет Папы Диего де Деса Таверма ходит с отчетами каждую неделю уже много лет, но сегодня — совершенно исключительный случай.
— Ни фермер, ни полиция не врали, Ваше Святейшество. Я поручил испытание своим лучшим людям — им соврать невозможно.
Губы Папы тронула улыбка:
— Наступают великие времена для всего мира! Счастлив ли ты лицезреть приход Мессии так же, как и я, брат мой?
— Моя душа ликует, Ваше Святейшество! — перекрестился Инквизитор.
— Покажи мне Его портрет, — попросил Бенедикт.
Диего с поклоном протянул нарисованный аббатом Фердинандом со слов фермера портрет Андрея.
— Воистину святой лик! — восхитился Папа. — Эти тонкие черты, этот волевой подбородок, эти мудрые глаза… — он аккуратно положил портрет на стол и сцепил руки в замок перед собой.
