Автор
В "Отличнице" читатель окунется в атмосферу жестокой борьбы за власть и выживание. Очередная история о том, как обычный человек может стать частью масштабной операции по ликвидации преступного сообщества в центре города. Атмосфера книжки наполнена мрачными тенями и стремительными действиями, где каждое слово важно для победы над обреченным на поражение противником....
И ведь как удобно, имея в поле зрения чувака с запятнанной репутацией, вешать всех собак на Тузовского! Гениально же. Кто ж ещё мог так «хладнокровно» обокрасть детей сироток, а после подставить меня по всем фронтам?
Разумеется, Туз.
Неудивительно, что Леднёва со своим обостренным чувством справедливости повелась на эту муть. Тем более, ее родственнички и друзья семьи «помогли» доверчивой девчонке «докопаться до правды».
И за всем этим стоял трусливый лживый ублюдок Олейник, который, судя по всему, так и не смог пережить их разрыв.
Но пообщаться со мной по-мужски у урода кишка тонка. Поэтому он и придумал хитроумный план, как отомстить мне, разрушив наши отношения с Леднёвой, но при этом остаться в белом пальто, продолжая тереться рядом с Розой, изображая из себя сердобольного дружка.
Неудивительно, почему именно он подвез её на день рождения Трофимовой. Непременно на новой тачке. А потом забрал.
Получается, Олейник был одержим Леднёвой, всё это время вынашивая план, как ее вернуть…
Ну, теперь я был уверен в этом процентов на девяносто девять, надеясь, что после слежки, установленной людьми Галицкого, у меня появятся неопровержимые доказательства не только того, что Олень причастен к моему задержанию и удержанию в камере предварительного заключения, но и избиению Морозова - Славка ведь сказал, что нападавшие нас перепутали.
А значит этот моральный урод продолжал плести свою паутину."
"Мне снова стало больно дышать от накатившей ярости и ревности.
Волна эмоций размером с цунами захлестнула меня, ослепляя желанием скорейшего возмездия.
Однако мне нужно было немного времени, чтобы свыкнуться со всем этим дерьмом, потому что я знал, если увижу ублюдочного Оленя прямо сейчас, то разорву его в клочья. Да, жутко хотелось свернуть ему шею, поэтому я должен был остыть.
Увы, я вынужден был признать, что недооценил Олейника, считая его тупым понторезом, не способным ни на что без бабла своего отца.
Мои губы скривились в мрачной гримасе.
Меня одолевали злость и стыд за свою недальновидность, поэтому я не имел права снова облажаться.
Со дня на день этот ублюдок пожалеет, ответив за всё.
Глава 51
*Полтора дня спустя*
Я стоял на перроне, провожая прищуренным взглядом спины Розы и её матери до того момента, пока они не скрылась из виду, сжимая ненужный билет в кулаке.
