Автор
В "Отличнице" читатель окунется в атмосферу жестокой борьбы за власть и выживание. Очередная история о том, как обычный человек может стать частью масштабной операции по ликвидации преступного сообщества в центре города. Атмосфера книжки наполнена мрачными тенями и стремительными действиями, где каждое слово важно для победы над обреченным на поражение противником....
Схема проста как мир - подонок выцеплял в клубах пьяненьких студенток, чаще всего первый-второй курс - совсем юных девчонок, порой, просто не знающих своей меры. Далее он вызывался проводить потенциальных жертв «через дворы» или вешая лапшу на уши про «самый короткий путь».
Я сжал кулаки до побелевших костяшек, на краткий миг вспомнив, что моя Роза находилась с этим уёбком в одном помещении. Возможно, он даже к ней приглядывался….
Пока мои мысли беспорядочно путались, сердце билось всё быстрее.
Отмерев, я поднял телефон, обнаружив, что вызов разъединился. Да что б тебя… Я снова собирался ей набрать, но в этот момент вздрогнул от приглушенного стона, донесшегося из темноты, и, чтобы разглядеть хоть что-то, осторожно двинулся вдоль здания.
Пройдя ещё немного, в тусклом свете фонаря я опознал силуэты нескольких оперативников, склонившихся над распластавшимся по земле телом, возле которого собиралось все больше людей в форме.
Сегодня прямо вечер возмездия!
- Выкуси, мразь, - процедил я, неотрывно наблюдая за тем, как полицейские скручивают ублюдка - хотелось верить, что они поймали того самого, и он уже не выйдет на свободу.
Я непроизвольно похрустел костяшками, кулаки прямо чесались кому-нибудь вмазать, но я ведь прокачался до уровня интеллектуальных сражений, только быдло какое-нибудь решает проблемы мордобоем.
К слову, о сражениях…
Ромка недавно отчитался, что самолично закончил с Олейником, запротоколировав все его признательные показания, для пущего воспитательного эффекта записав их на камеру.
Пригрозив не состоявшемуся «вершителю человеческих судеб» не только отправить эти показания в полицию, но и разослать запись Игорешиных пиздастрадашек возле закрытого вольера всем его контактам в социальных сетях.
А Галицкий ведь на полном серьёзе предлагал выпустить «телят», чтобы они немного за ним поохотились! Наивный.
Повернув голову и выныривая из собственных размышлений, я заметил, что один из полицейских сидит на асфальте, зажимая бок, в то время как вокруг него суетятся коллеги.
Внезапно знакомое лицо раненного мужчины было бледным, в глазах читалось что-то вроде спокойного удовлетворения.
В отличие от Олейника Якушевский не был трусом.
