Автор
В "Отличнице" читатель окунется в атмосферу жестокой борьбы за власть и выживание. Очередная история о том, как обычный человек может стать частью масштабной операции по ликвидации преступного сообщества в центре города. Атмосфера книжки наполнена мрачными тенями и стремительными действиями, где каждое слово важно для победы над обреченным на поражение противником....
… Миллениалы, зумеры-бумеры… - он язвительно рассмеялся. - К сожалению, ничего особо не меняется, схема стара, как мир.
- Виктор Анатольевич, какая ещё схема? - подозревая, что окончательно схожу с ума.
Волчий взгляд. Насмешка. Пауза. Неприятная такая. Острая.
От его выразительного молчания у меня по рукам побежали мурашки.
- Такие парни как Леднёв и Тузовский умело приседают девушкам на уши. Обычно в разработке у шакалов две-три жертвы… У особо одаренных - больше. Ну, а дальше дело техники. Начинается все стандартно.
Он неприятно гоготнул.
- Только довольно быстро карета превращается в тыкву, а у объекта девичьих грез внезапно начинаются проблемы. Ну, а дальше все весьма прозаично… Я думаю, ты слышала истории о том, как влюбленные дурочки влезают в огромные долги, берут кредиты, оформляют на себя ипотеки, - губ мужчины коснулась странная ломаная улыбка.
В кабинете вновь повисла неуютная тишина.
Мое тело будто впало в кому, в летаргический сон, в анабиоз. Я, конечно, понимала, к чему клонит старший следователь Борзунов, но никак не могла сопоставить подобное с нашими отношениями.
Долги? Кредиты? Ипотеки? Я подавила истеричный смешок. Разумеется, я слышала подобные истории, но причем здесь мы с Леднёвым?
- Виктор Анатольевич, вы говорите про каких-то легковерных дур…. - холодно парировала я, отодвигая от себя фотографии, будто они чем-то замараны…
В глубине души я всё ещё надеялась, что Леднёв мне все объяснит.
- Легковерных дур, говоришь? - что-то в голосе мужчины дрогнуло и надломилось.
Борзунов несколько раз моргнул, после чего достал из ящика стола весьма потрепанную фотографию, протягивая ее мне.
- Сейчас одной вот такой легковерной было бы чуть больше тридцати, - сдавленным голосом произнес мужчина, буравя меня слегка увлажнившимися глазами.
В эту секунду он не казался мне таким уж прожжённым циником.
- Это ваша… родственница? - тихо спросила я.
- Старшая дочь.
Какое-то время мы оба молчали, после чего я затараторила.
- Виктор Анатольевич, Леднёв не мог. Возможно, он связался с Тузом по незнанию… Мало ли, какой лапши навешал ему Тузовский? Но все эти схемы.… - мой голос слегка дрогнул.
