Через пять минут «Самурай» вернулся. Немного не дошел до багги и снова, будто что-то почувствовал, огляделся по сторонам.
Не знаю, насколько там большой плюс после сотого уровня, но выглядел фоггер впечатляюще. Шлем по типу японского кабуто — скайкрафтовые пластины по бокам закрывали шею, а из них вверх уходили острые полумесяцы, похожих на рога. Может, усиленные антенны, вряд ли он бодаться ими бы стал.
Маска со скошенными скулами, отверстия под датчики в виде двух точек (типа ноздри) и прямой узкой полоски (типа рот). Визор тоже узкий был сделан из двух полуовалов и чем-то напоминал солнечные очки. Абсолютно черный — ни смайликов, ни вообще каких-либо индикаторов. Словно и не живой вовсе.
Телосложение крепкое. Он выглядел крупнее меня процентов на тридцать. Броня на плечах и предплечьях усиленная, снизу что-то типа юбки из внахлест уложенных скайкрафтовых пластин. Пояс подвязан каким-то тросом, возможно, какая-то синтетика, предназначение которой я не понял. Еще были ленточки, развевающиеся из-за спины — опять же либо какие-то датчики, либо просто ради образа.
В общем, мощный дядька. Возможно, самый мощный из фоггеров, которых я встречал. Именно мощный по совокупности, а не крупный. Даже те здоровяки «суперзащитники», больше походившие на металлические шкафы, на его фоне как-то сразу вспоминались несерьезными.
На дороге появился новый транспортник, еще одна техничка (только в этот раз вместо установки с плазмой, в кузове стоял спаренный крупнокалиберный пулемет). Они остановились рядом с багги, дождались команды от главного, и, наконец, все дружно уехали дальше.
Я мысленно махнул им рукой. Что-то мне подсказывало, что это не последняя наша встреча.
Убедившись, что дорога свободна, по-тихому добрался до еще не выпиленных зарослей. Забурился вглубь метров на восемьсот, часто не сколько ехал на байке, а, наоборот, катил его сам и проложил новый курс. Максимально пройти под прикрытием «леса» и выйти из него уже на подступах к Орсити.
Близилась ночь. Муторная, непредсказуемая и стандартно гадкая по меркам Мерзлоты. А с надвигающейся темнотой стала возвращаться вся та хрень, из-за которой мне не нравился оргенум. Кривобокие тени от веток, в сумраке превращающихся в тощих монстров. Местные паразиты, которых хоть и не видно даже сканером, но в кресле я уже весь извелся, казалось, что кто-то ползает по шее. Ошибки сканера, из-за которых то казалось, что я уже окружен толпой органики, то на голову спокойно прыгала какая-нибудь ледяная «белка».
