Те, что были на виду, легко пришли в движение, а эти иллюзорные лишь дрожали и как сломанная голограмма меняли форму и очертание.
Кажется, я сам того не ведая, запустил автоподбор. Легкая вибрация, вместо щелчка, и первый символ стал ярче. Потом второй, а потом и все остальные. Стараясь не терять концентрацию, вынул из рюкзака, только что полученное «яйцо», и положил на колени. Так вернее.
Символы, наконец, перестали двигаться. Замерли, подрагивая, но ничего не происходило. Я добавил энергии, но тут же откатил обратно — показалось, что вся конструкция сейчас развалится. Попробовал снова — тот же самый эффект. Давишь — работает, давишь сильнее — начинает дребезжать.
Чуть сдвинул направление энергии — не на символы, а между ними. Начал давить сразу на весь контур и когда он зафиксировался, долбанул по максимуму. Представил, как подбивал плечом чуть перекошенную дверь в момент, когда надо повернуть ключ. И сработало!
Символы вспыхнули, а под ногами задрожала земля. Отступил, подталкивая нетерпеливую Алису, и стал смотреть в темный провал, открывающийся перед нами.
Люк. Широкий настолько, что два бронированных «защитника» разъехаться смогут. Толстый — сантиметров сорок с полосками неизвестного сплава по бокам. А внизу небольшой коридор, от которого повеяло теплым (по местным меркам) воздухом. Тут же смешавшегося с окружающей средой, как, впрочем, и сплав, темнеющий на глазах.
Просканировал пространство и спрыгнул вниз. Посветил в обе стороны и пошел туда, где считывался дверной проем. Нашел просторную комнату, разделенную на зоны. С одной стороны древние рамы, типа боксов для Ориджей. С другой что-то типа мастерской — только верстак не у стены, а по центру. Увидел пожелтевшие от старости кости возле стола.
— Не мастерская, а скорее разделочный цех, — озвучила мои мысли Алиса, буквально наступавшая мне на пятки. — А там что смотри? Стол алхимика?
Я посветил в угол, куда указывала Алиса. Еще один стол, только с полками. Внутри которых смерзшаяся «каша» из металла, стекол и пыли. А рядом на полу два квадратных бокса, покрытых льдом и застышей коркой какой-то древней органики.
Снова взялся за лом, счистил лед и, не найдя никаких символов, грубо вскрыл крышку первого ящика. Что-то хлопнуло, словно примерзжую резиновую прокладку разорвало, и в свете фонаря заблестели целые склянки с разноцветным содержимым. На задней крышке нашлась табличка с черепом и костями.
