— Можем, — кивнул я, — но не будем.
— А органические взвеси, которые над ним, можем исследовать? Я таких еще не встречала просто.
Вместо ответа я максимально повернул голову, а рукой подхватил сканер (чтобы не отскакивал), оттянул его и, глядя в камеру, помотал головой.
— Поняла, — смирилась Сюин-старшая. — Еще десять метров и побьем рекорд, глубже еще никто не спускался.
Когда мы преодолели эти десять метров, оказалось, что это утверждение спорно. Первым делом я нашел следы прошлой экспедиции — два Ориджинала с логотипами-иероглифами (что-то похожее я когда-то у Сюин-младшей видел).
Оба в плачевном состоянии — броня, как та же самая пемза. Вся в дырках и «язвах». Обыскивать было нечего, зато в разъеденных щелях брони, обнаружились образцы для исследования недавно виденного монстра. Крошки и даже довольно крупные кусочки «кораллов». Но изучить их не удалось — рассыпались в прах даже от воздействия сканера.
Этот ли монстр убил Ориджей или он просто по трупам проехался, я понять не смог.
Повреждения скайкрафтовых элементов было слишком обширным и глубоким. Могла само уже разложиться, а могли и пару кораллов под ребра вбить. Сюин-старшая о судьбе операторов распространяться не стала. Либо сама не знала, либо очередная секретность.
Дроиды лежали рядом с небольшой лебедкой, опоры которой были вбиты в скалу. Трос был размотан на полную и уходил в затянутую туманом пропасть. Я свесился с краю — ощущение, будто на кипящее молоко смотрю. Белая, непроглядная, шевелящаяся пенка.
Мое любимое состояние — видимость ноль, иду по приборам. Подобрал камень и бросил в туман. Прислушался.
— Там акустические аномалии, — произнесла доктор. — Мы ничего не услышим.
— А глубину, на которой был сигнал, вы определить не смогли?"
"— С учетом возможных искажений, что-то около трех тысяч метров, — ответила доктор.
— Ладно, разберемся, — я вернулся к лебедке и дернул, проверяя конструкцию на прочность.
В скале сидело намертво, а вот свободный конец, болтавшийся где-то в пропасти, неожиданно оказался тяжелым.
Я потянул трос, перехватился и подтянул еще. И еще раз, пока над пропастью не появилась что-то темное. Дернул еще раз и чуть не потерял равновесие, настолько неожиданно прекратилось сопротивление. Передо мной лежала рука дроида, вцепившаяся в оборванный трос.
Рука, плечо, тонкий кусок от груди и все — разрез, распил или разгрыз — любое слово подходило. В общем, место, где «порвали» дроида, было неровным и будто бы запекшимся.
