Снежный лохматый ком пролетел мимо и плюхнулся на голограмму. Потоптался на месте и заревел. А когда голограмма, как ни в чем не бывало, вышла у него из-под лапы, засопел и заревел снова, подняв новую снежную волну.
Он очень был похож на своих младших собратьев. Такие же маленькие черные глазки, просто с поправкой на его пропорции — маленькие, как баскетбольные мячи. Такие же плохие коричневые зубы, похожие на бивни мамонтов, между которыми легко было транспортник припарковать.
Отличия тоже были — практически полное отсутствие торчащих костяных наростов и повышенная плешивость.
Белая шкура, из которой пучками торчала шерсть, даже сканером не просвечивалась. Так что, возможно, костяные наросты все же были, просто уже обросли снежным покровом.
Меня монстр пока не видел. Реветь перестал, потянувшись за двойником, спокойно удалявшимся от пещеры. Даже лапой (как обычная кошка) попытался его дернуть, разочарованно засопев.
— Здоровый, но и здоровей видали, — прошептал я, вспоминая архелона. — Проверка систем и погнали!
Проверять на самом деле было нечего — заряд энергии почти полный, так что это я скорее разговор поддержать, прежде чем Моськой начать лаять на слона.
Активировал меч и, пользуясь, что керстус повернулся ко мне мохнатым задом, рванул вперед. Ухватился за клок волос, с легкой радостью обнаружив, что это искрант, и забрался на спину. По щиколотку провалился в ледяную корку и немного завяз, но потом, снова рванув, оказался на спине. И пока на меня не обращали внимания, побежал к голове.
Чувствовал себя героем аниме, который вышел на бой со снежным кайдзю. Пробежал по хребту и взвился в воздух, выставив перед собой меч. Замахнулся и ударил, вогнав энергетическое лезвие в загривок монстру.
Сантиметров на пять… максимум десять. Хваленая пробиваемость — не пробила. А я словно на собственный меч напоролся. Налетел на рукоятку, запоздало дав команду на деактивацию лезвия. Перевалился через нее, а потом, как на ледяной горке, съехал по гладкой морде керстуса. Прямо между глаз, которые то ли от удивления, то ли от натуги, но оба аж выпучились на меня.
А я с ветерком скользил дальше, скребя по скользкой шкуре, пытаясь за что-нибудь ухватиться. До века не дотянулся, но в последний момент вцепился в ноздрю. Стукнулся о кривую верхнюю челюсть и уже по ней начал карабкаться вверх, чтобы не попасть под сжатую челюсть.
Датчики забились от вони, а мне даже в кресле показалось, что я отчетливо уловил запах тухлого мяса. Взбодрило, как нашатырем.
