Воздух в мегаполисе стал насыщенным и немного странным — как будто все окна были открыты для обмена энергией с чужими планетами. Я вышел из здания арены, и первое что увидел — это не люди, а странные существа в тяжелых костюмах. Мир вокруг начал медленно превращаться в другое место, где законы обычного общества уже давно отступили на второй план....
Вокруг было сплошное белое пятно, хоть какие-то данные начинали отображаться только оттуда, где остались Ястребы. Ясно, значит, эта хрень не только вырубает операторов, но и вообще все здесь глушит.
— Алекс, ты вообще что такое? — попытался пошутить Зяблик, но получилось как-то напряженно. Он попробовал вновь зайти в зону излучения, но сразу же отшатнулся и отбежал подальше. — Оно на тебя не действует? Как так?
— Закалялся в молодости. А если серьезно, понятия не имею, похоже, шлем спас. Это излучатель древних, и его надо отключить.
— Так чего стоим тогда? — спросила Хоук.
— Нужно в себя прийти.
Система предложила пополнить водный и углеводный баланс оператора. Но я и сам чувствовал, что надо подкрепиться. Почти залпом выпил пол-литровую бутылку молекулярки и съел два питательных батончика. Сейчас бы сочный бургер, чтобы сразу и холестериновый баланс восстановить, но выходить из синхронизации я не хотел. Надо будет какой-то ящик придумать, чтобы в зоне доступа протянутой руки, но чтобы чибзик оттуда все не стырил.
Пока грыз батончики, проверил систему. Искорка функционирует, но ограниченно — скрылась в гребне и ворчливо поскрипывает. Почему-то образ нахохлившегося воробья вспомнился. Крабы просто в отключке — на них, похоже, защита шлема не распространялась. Уровень заряда энергии почти полный, плюс в «энергогамаке», которая так лихо подсушила льва, почти половина заряда. В общем, пока можно не экономить.
— Все! Я готов, почувствуете, что излучение расширяется, отступайте.
Под ногами хрустнул все тот же знакомый известняк. Поднял голову наверх и непроизвольно отвел взгляд. Такие же волнообразные штуки, окружавшие меня со всех сторон, застыли и наверху.
К хрусту периодически вмешивались и посторонние звуки тоннеля. То ли стены гудели от непонятно откуда взявшегося сквозняка, то ли местные жители, которых сейчас не определяли ни система, ни шлем, возились в порах камня, где-то глубоко, в только им одним ведомым переходах.
Вскоре нормальный проход закончился, и я уткнулся в две плотно придвинутые друг к другу пористые скалы. Можно было воспользоваться буром, а можно было по воздуху. Где-то метрах в трех от земли скалы расходились и создавали отверстие в форме игольного ушка.
Я зацепился рукой за ближайший выступ, попробовав его предварительно на прочность, оттолкнулся ногами, перехватился другой рукой и полез наверх.
