Воздух в мегаполисе стал насыщенным и немного странным — как будто все окна были открыты для обмена энергией с чужими планетами. Я вышел из здания арены, и первое что увидел — это не люди, а странные существа в тяжелых костюмах. Мир вокруг начал медленно превращаться в другое место, где законы обычного общества уже давно отступили на второй план....
Нужно просто передвинуть этот рычажок сюда, зажать кнопку, прокрутить колесико. Оридж «колдовал» над замком, свободно двигая руками и перещелкивая древние детали.
Тут я услышал над своей головой звук раскручивающихся стволов.
«Давай, давай, давай! — Искорка чуть ли не на ультразвук перешла, но быстро сменила тон. — А, нет, поздно! Валим! Валим! Валим!»
В это время раздался заветный писк механизма. Оба колесика закрутились. Я толкнул правую створку ворот, которая сначала пошла с огромным трудом, но потом просвистела внутрь так резко, что я потерял равновесие и упал вперед.
"Не успел я перестроить зрение и понять, что к чему, как в тело Ориджа что-то очень больно врезалось. Стальной скрежет послышался уже со всех сторон, и в полосе света, падающей из-за спины, мелькнул силуэт дроида.
Некогда ярко желтый, а сейчас какой-то пыльный и серый антропоморфный робот, похожий на манекен для краш-тестов. Ростом со среднего человека и такой же комплекции, ни оружия, ни брони, только соединительные черные вставки в подвижных местах.
Я отклонился в сторону от следующей атаки и понял, что окружен. Ударил ледорубом с треском сломав ногу ближайшего робота, а потом и проломив ему голову. Принял на щит неплохо поставленный боковой удар и попытался вырваться из сжимающегося вокруг меня кольца.
Насчитал семерых зомби-роботов, которые пытались бросаться на меня с разных сторон.
Не знаю, почему захотелось назвать их зомби — тупая целенаправленность, вкупе с безликими лицами, на которых только зрачки из черных стали красными.
Били они ловко, но бестолково. Пытались тупо давить числом, с одной стороны пытались дотянуться до меня руками и ногами, а с другой — просто хватали за плечи, наваливась, словно у нас здесь куча-мала намечается.
Собственных потерь они не замечали.
Я вспотел. Ребра ныли, а ступня, которую мне уже раз десять отдавили, вела себя так, будто я ногу на лестнице подвернул. Когда куча мала сомкнулась, я уже бил не глядя. Не мог размахнуться ледорубом и перешел на скаутган, а когда закончились патроны, тыкался клинком без замаха.
