Спасатель, замороженный в 2023 году, просыпается в 2137-м в ледяном измерении. Теперь он должен расплачиваться за разморозку, спасать мир от монстров и разбираться с опасным артефактом. Его прошлое встречается с неизвестным будущим в битве за выживание.
Заметил, что я держу в руках и ускорился. Его визоры пару раз мигнули, а система зафиксировала всплеск энергии, видимо, тоже пилюлями закинулся.
Элементов управления на буре на самом деле было пять. Плюс небольшой экранчик и два ползунка, которые я тут же сдвинул на максимум. Уж какой-бы чужой не была древняя цивилизация, но уверен, что тяни-толкая, а выше, значит больше — во всех мирах одинаковое.
А кнопку я выбрал самую удобную, до которой легче всего было дотянуться пальцем, если крепко обхватить рукоятку. Опять же сделал ставку на продуманность системы, если уж в мои годы старались уже девайсы делать интуитивно понятными, то здесь тем более.
Выстрел или (учитывая, что это гражданский агрегат, а не оружие) скорее направленный пучок плотного света появился через две секунды, после того как я вдавил кнопку. Фоггер уже подхватил свой молот и, со свистом раскрутив его над головой, готов был на меня его опустить. В этот момент «разродился» и бур — запищал, преобразуя заряд энергии в нечто похожее на лазер, и выдал расширяющийся в форме конуса луч.
— Экспериментальный говорите? — я приподнялся с земли, глядя на закатное солнце. — Снимаю шляпу, впечатляет.
Конечно, впечатляет! Смотрел-то я на солнце сквозь метровую дыру в груди фоггера и дважды пробитый соседний дом.
Из легкого оцепенения меня вывел грохот рухнувшего передо мной тела.
Быстро закинув бур в рюкзак, бросился к «вдоводелу». Запросил сканирование местности от Искорки и помчался в сторону гаража Эбби.
Северная и западная части были почти полностью разрушены взрывом, а в центральных районах все еще шли бои.
Плотный туман расползался по улицам, захватив почти все пространство. Поэтому разобрать, что происходит, было сложно. Но судя по количеству обездвиженных дроидов, которых мне удалось разглядеть, дела у защитников Бонневиля шли не очень.
Зато Эбби дождалась и даже не ворчала, когда я высадил дверь гаража. А потом довольно грубо и нетерпеливо ускорил открытия дверей шлюза на ее стороне.
Температуру в мастерской я почувствовать не мог, но вода в стакане на столе уже заледенела. А от редких медленных выдохов Эбби шел едва-едва различимый пар.
Скафандр у Эбби был темно-синего цвета из новой крутой фибры, так что выглядела она не как раздутый неповоротливый толстяк, а, скорее, как человек в крутой мотоциклетной защите. Рука-манипулятор, торчащая снаружи эффектно дополняла образ.
— А ты говоришь, что замерзаешь.
