Только приблуд всяких, обеспечивающих нормальную стрельбу в Мерзлоте по бокам больше.
Приладил его на первую базу и почти на два часа обложился инструкциями, чтобы все правильно подсоединить, разобраться с электроникой и подачей боекомплекта. Справился и принялся за второй. А когда нацелился на третий, громкая связь в мастерской начала шипеть.
— Алекс! — раздался взволнованный голос Мерфи. — Давай, скорее, наверх! Татьяна проснулась.
Глава 10
Я подскочил с места, отчетливо хрустнув затекшей спиной, побросал недособранноого робота и выбежал из гаража.
Быстро пересек коридор, чуть не наступив на чибзика, и, перепрыгивая через ступеньки, поднялся к медблоку.
Боб с Эбби теснились у самой лестницы, не подходя к двери. Перед ним, скрестив руки на груди, стоял Мерфи и собирался закурить."
"— Сейчас курнем и пойдем внутрь, — Мерфи махнул рукой за спину. — Очнулась, но пока не одупляет. Пару минут пусть хотя бы проморгается.
Роберт поднялся на цыпочки и старался разглядеть, что происходит за спиной врача. Я сделал то же самое.
Внутри камеры мелькнул силуэт девушки, но как-то дерганно. Снова мелькнул. А затем еще раз и еще и если это моргание, то происходило оно всем телом, словно у девушки был припадок.
— А это нормально? То, что ее так трясет? — спросил Боб, дергая доктора.
— Пока мониторы молчат, все в пределах нормы.
Мерфи отмахнулся, уронив пепел с сигареты, и как по заказу в медблоке зажегся красный свет и запищали приборы. Жестко запищали, примерно как сотня чибзиков, если им хвосты поприжимать.
Опередив растерявшегося Боба и доктора, судорожно пытавшегося, куда-нибудь приткнуть горящий бычок, я влетел в медблок.
Татьяну трясло так, будто ее били током. Я видел раньше припадок эпилепсии, собственно, и бороться Татьяной, бьющейся в судорогах, решил так же. Моментально в голове всплыла инструкция из простейших действий. Убрать все, обо что человек может пораниться. Положить под голову что-то мягкое, повернуть набок, не держать, не пытаться разжать челюсти.
Буквально занырнул в окно камеры, которую мы до сих пор использовали в роли больничной койки.
Стены гладкие, постороннего ничего нет, но судороги такие, что может и голову себе расшибить. А вынимать некуда, не на пол же. Заметил кровь на мятой «ночнушке» и на белых стенах по кругу. Мягко, как стеклянную, подхватил девушку, приподнял и стал поворачивать ее набок.
И что-то пошло не так.
Меня накрыло волной. Странной для человека, но вполне понятной для Ориджинала — волной энергетических потоков.
