В глубине таинственного мракобесия, Юрка пробуждается от забытья среди неоспоримых чудовищ. Подросток умудряется держаться на плаву в мире, где любое движение может вызвать непредсказуемые опасности. Каждый новый глава лишь добавляет слоев мистики и тайны к этой отчаянно атмосферной истории....
Мы, с ребятами из нашего клуба, уже переоделись и потихоньку разминаемся, под бдительным присмотром Степаныча, в дальнем от входа на манеж конце. Трибуны, идущие лесенкой вверх, постепенно заполняются зрителями. Это в основном родственники и знакомые спортсменов. Под куполом стоит ровный гул голосов сотен людей, участников зрителей, судейского персонала. Вся атмосфера внутри заполнена предвкушением будущего действа.
— Юра! Юра!
Это меня что ли? Оборачиваюсь на трибуны, и вижу стоящую на первом ряду Лену. Она одета в утепленную белую курточку, с обрамленным белой опушкой капюшоном и в белые утепленные спортивные брючки.
— Тебя что ли? — неодобрительно смотрит на меня Степаныч — ну подойди, поздоровайся с девочкой, а то она так и голос сорвет. Только быстро, и сразу назад.
— Спасибо Федор Степанович! Я мигом."
"Срываюсь с места и опрометью несусь к трибунам
— Привет! Видишь, я пришла, как обещала. Только руки немного замерзли, пока шла от остановки.
Лена улыбается мне и показывает свои красные ладошки. Ее распущенные каштановые волосы волнами струятся вниз, и оттеняют белый цвет ее импортных спортивной курточки и брюк. Она сейчас просто ослепительно красива, так как чистой не испорченной красотой, может быть красива шестнадцатилетняя девочка десятиклассница. На ней нет никакого макияжа. Только легкий румянец с мороза. И это делает ее еще прекрасней.
— Вижу, мне очень приятно, что ты пришла. — Я беру ее холодные ладошки в свои руки и дышу на них, пытаясь немного согреть.
— Как приятно, — говорит мне она, и чуть помедлив, забирает ручки обратно. — Когда ты будешь выступать?
— Еще не знаю. Сейчас должно быть открытие соревнований, торжественное построение и всякие приветственные речи, а уже потом пойдут схватки. Буду ждать, пока меня объявят. Мне уже надо бежать, а то видишь, как Степаныч на меня косится.
— Тот самый вредный тренер?
— Ага. Он еще по совместительству и самый лучший тренер.
— Ну, беги, только приходи ко мне как будет возможность.
— Обязательно приду. Сейчас на построение вместе с командой выйду, и потом до схватки, с тобой посижу, расскажу, что там было дальше.
Я быстро побежал обратно, потому как, уже объявили построение, и Степаныч, делал страшные глаза, смотря в мою сторону. Дальше, все покатило по накатанной.
