— Что овец ебать уже не нравится? — так тихо спрашиваю его — Ты, лучше, попробуй сам у себя отсосать, я тебе подсоблю, если сам не достанешь. Загну тебя так, что спина треснет.
Абрек, услышав мое конструктивное предложение, почему-то обиделся. Как будто получив дозу допинга, он прибавил сил. Прикрывшись от судьи своей широкой спиной и надавливая локтем мне на шею, он обеими руками пытался вытянуть мою руку на болевой. Злость в схватке плохой советчик, и это я ему показал в лучшем виде, обманув его бдительность и мгновенно вывернувшись вбок, кувырком выходя на омоплату — узел плеча, выполняемый с помощью корпуса и ног. Абрек изо всех сил напрягал пойманную в капкан руку и стойко терпел, а я все сильнее наваливался корпусом и помогал себе руками, создавая максимальное болевое воздействие на его плечо. Наконец мой противник не выдержал, и отчаянно застучал ладошкой по ковру. Я тут же остановил болевое воздействие, с трудом вытаскивая ногу из образовавшегося узла. Мой освободившийся противник, развернулся, и лежа на спине с яростью сильно пнул меня снизу ногой в лицо. Я успел прикрыться плечом, и просто отлетел от удара в сторону. К нам подбегает судья, и за ворот куртки оттаскивает в сторону ругающегося, и брызжущего слюной, парня, который, не удовлетворившись ударом ноги, собирался накинуться на меня с кулаками прямо на ковре. Видать, мое последнее предложение ему не очень понравилось. На ковер выскакивают представители его команды, с другой стороны подскочили наши ребята, и начинается бурное выяснение отношений с толкотней, жестикуляцией и использованием ненормативной лексики. Темноволосого держит его тренер, а тот чего-то яростно орет, и рвется ко мне. Я спокойно стою, переминаясь с ноги на ногу, и жду, чем все это закончится. Наконец, судейская бригада восстанавливает порядок на ковре, и по залу разносится объявление, что победу в схватке одержал Костылев Юрий, а мой противник снимается с соревнований и дисквалифицируется на следующие полгода за неспортивное поведение. Его команде выносится предупреждение.
Я ухожу с ковра и стою в окружении поздравляющих меня с победой одноклубников.
— Чего там у вас произошло? — подошедший откуда то сбоку Степаныч, строго смотрит на меня.
— Да ничего особого, Федор Степанович, просто горячий парень не смог смириться с поражением — беззаботно отвечаю я.
— А чего ты грязнил в схватке, за что предупреждение получил?
— Он меня пару раз кулаком двинул, я ему немного ответил, меня судья засек, а его нет.
