— Он скептично посмотрел на меня и подмигнул — Ладно пацан, не менжуйся, я тебя сильно бить не буду, так немного поваляю,так что побыстрее сдавайся.
— Я тебя тоже сильно не буду бить, если сам сдашься — натягивая на ноги короткие шорты ответил ему я.
Все в комнате в один голос заржали.
— Так его, Отморозок!
— Лось, лучше сдавайся сразу, не зли пацана, а то пожалеешь.
Лось с сожалением посмотрел на меня, и покачав головой, отвернулся к замазанному белой краской окну, и стал разминать шею делая вращательные движения в одну и в другую сторону. Я уже закончил переодеваться и начал мотать бинт на левую руку наблюдая за разминкой своего сегодняшнего противника. Судя по всему, Лось классический каратист. Штаны от кимоно, набитые костяшки кулаков и ребра ладоней, отлично физически подготовлен, мышцы тела не гипертрофированы, а в меру развиты. Достаточно гибкий, вон как легко разъехался на шпагат. Руки и ноги длинные, скорее всего, любит высокие удары ногами и работу на дистанции. Весит, наверное, до восьмидесяти, так что скорость у него хорошая, и удар, у него должен быть тяжелым. Значит, пропускать от него не желательно, разве что вскользь, чтобы подольше потянуть бой и порадовать публику. Тоже начинаюразминаться. На меня уже никто не обращает внимание, заранее отдав победу моему, как всем кажется, более опытному противнику. Ну что же, на это мы с Тимой и рассчитывали. Минут через десять, дверь в комнату открывается и к нам заглядывает рыжий вихрастый парень.
— Лось и Отморозок, за мной на выход. Лесоруб и Громила приготовиться, ваш бой следующий. Все в раздевалке, подтягивайтесь на сцену потихоньку — говорит он, и ожидающе смотрит на нас с Лосем.
Лось легко подхватывается с места, и первым идет к двери, я следую за ним. Мы молча идем за рыжим, Мой противник весь в себе, настраивается перед боем, я иду за ним с интересом осматривая на ходу здание, в котором проводится подпольный бойцовский турнир. Это обычный советский типовой сельский или районный клуб, с большим актовым залом, который одновременно служит и кинозалом. Вдоль по коридору, на стенах развешены старые афиши кинофильмов и портреты известных советских артистов. Узнаю Леонова, Куравлева и Тихонова, Муравьеву. Здесь, в этом времени, они еще живые и полные сил. Мы входим, на сцену с черного входа. Сейчас она закрыта занавесями. К нам подходит высокий мужик в белой рубашке и черных брюках. Мы здороваемся с ним за руку, и он спокойно нам говорит.
