Среди разгульного города в ранние утренние часы, где лед и талый снег покрывают городскую землю дрожащими шрамами. Над головой клубится мрачное небо, пропуская лишь единичные снежинки. Отмороженные лица, пьяные голоса — всего лишь одна сторона этого дня, где царит дух беспринципного веселья. Встречаются и криминальная интрига, подспудное движение и непонятные связи. Это "Отморозок 2", где атмосфера ожидания невероятных событий витает над всеми....
А вот ты, просто чудо как хороша.
Ух ты, как она своими глазищами то в мою сторону сверкнула. Я сейчас, внутри себя, чувствую кураж, такой, какой чувствовал раньше, когда хотел познакомиться с сильно заинтересовавшей меня женщиной.
— Ты, я смотрю, молодой да ранний Юра? — Марина задумчиво смотрела на меня и машинально водила своим тонким пальчиком по краешку своего бокала.
— Так не в возрасте же дело — гляжу на нее пристально и медленно вытираю губы салфеткой.
— А в чем? — девушка наклонила голову в бок, пристально рассматривая меня.
— В желании, в умении, в понимании.
— Ну, с твоими желаниями мне-то все понятно. Тут у каждого первого в твоем возрасте, от желаний просто крышу сносит, а вот с умениями и пониманием, мне кажется, ты чуток приврал.
— Не проверишь, не узнаешь — тихо отвечаю я, и пристально глядя на нее и начинаю медленно подниматься из-за стола.
Марина тоже встает, и сама подходит ко мне. Ее тонкие пальчики, с длинными коготками, осторожно отодвигают ткань моего халата в сторону и медленно, чуть надавливая ярко красными ногтями, скользят по моей груди.
— Какие у тебя красивые мышцы, и такая гладкая кожа, совсем как у ребенка. — тихо говорит мне она."
"Я глажу ладонью ее волосы, осторожно подтягиваю к себе, и нежно целую в шею над самой ключицей, там, где тревожно бьется тоненькая жилка пульса. Притягиваю ее себе, и начинаю медленно подниматься с поцелуями вверх, к ее аккуратному ушку с массивной золотой сережкой. Девушка окидывает голову назад, и закрывает глаза. Тогда я одним движением легко подхватываю ее на руки и осторожно, чтобы не задеть дверной проем выхожу из кухни
— Уронишь сумасшедший — только выдохнула она прямо мне в ухо.
— Не уроню, я сильный.
Я с Мариной на руках вошел в туже самую комнату, куда она заходила за халатом и полотенцем. Внутри был большой платяной зеркальный шкаф, большое трюмо, двуспальная кровать и белый толстый ковер по которому было очень приятно идти босыми ногами. Марина крепко держала меня за шею, и дышала так, что ее грудь, очень возбуждающе, ходила вверх вниз.
