В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Меня настораживает то, что у тебя есть не очень понятные знакомые.
— О каких знакомых вы говорите? — Искренне удивился я.
— Например, о Марине Терентьевой, которая часто навещает тебя здесь в больнице, — Казанцев снова пристально уставился на меня, изучая мою реакцию на свои слова."
"— Ну какая же Марина непонятная? — Еще больше удивился я. — Очень даже понятная и приятная девушка, она моя давняя знакомая, и можно сказать, что мы с ней дружим.
— Какая-то странная это дружба между вчерашним школьником и взрослой женщиной, которая в два раза старше тебя, — недоверчиво покачал головой Казанцев.
— А что здесь странного? — Я пожал плечами — Люди могут дружить независимо от возраста.
— Только дружить? — скабрезно подмигнул мне капитан.
— Только дружить! — Твердо ответил я. — Только я не понимаю, какое это отношение имеет к тому, что меня ударили чем-то тяжелым по голове?
— Да, вполне может быть, самое что ни на есть прямое, — огорошил меня капитан. — Твоя подруга Марина общается с очень опасными людьми, и весьма возможно, что именно они причастны к нападениям на тебя.
«Во, дает кэп! Это же надо, как он все повернул. Значит, в милиции пытаются прокачать версию, что какой-то хахаль Марины пытается меня устранить таким образом. Впрочем, вспоминая Нукзара, он где-то недалек от истины. Но, слава богу, о Нукзаре, здесь речи не идет, и он уже ни на кого никогда покушаться не сможет.»
— Нет, Алексей Петрович — я широко улыбнулся, чтобы показать кэпу, как он ошибается.
— Вот и я думаю, зачем? — кивнул мне Казанцев. — Но мы это узнаем. Обязательно узнаем.
— Очень на это надеюсь, — я пожал плечами. — Но думаю, насчет того, что в этом как-то замешана Марина, вы сильно ошибаетесь.
* * *— Привет, мой хороший! — Марина легко, как бабочка, впорхнула в мою палату и, поставив пакет с гостинцами на тумбочку, поцеловала меня в губы.
— Привет, моя радость! Я очень соскучился по тебе — ответил я, когда она оторвалась от меня. — Пойдем пройдемся, погуляем, а то я уже устал лежать в постели.
Я прижал палец к губам и подмигнул, показывая, что не стоит здесь разговаривать. Марина кивнула и сразу же ответила.
— Пойдем, тем более что на улице сейчас так хорошо.
