В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Он так профессионально и хладнокровно расправился с ее бывшим кавалером, а потом настолько умело смог замести следы, что она не знала, что и думать. Юрка иногда мог вести себя как вырвавшийся на волю брыкающийся теленок — на все свои семнадцать лет, а в другие моменты, он поражал ее точным анализом различных ситуаций и не по годам развитым интеллектом.
Самым сексуальным органом мужчины, Марина всегда считала мозг, и в этом плане Юрка мог дать фору многим ее взрослым знакомым. Сочетание интеллекта, непонятно откуда взявшегося жизненного опыта и юношеская бесшабашность Юрки тянули Марину к нему как магнитом.
"Эта сцена в ресторане не прошла незаметно для Потапова и для какого-то соглядатая от Вахо. Она выдала себя, и Юрка оказался втянут в игру, из которой и она бы сама выскочила, не задумываясь, представься ей такая возможность.
Марина попыталась максимально дать понять Вахо, что Юрка для нее это просто мимолетное увлечение и ничего серьезного между ними быть не может.
— Ты меня слышишь? — Вырвал Марину из ее размышлений раздраженный голос Егора.
— Да, да, слышу, — поспешно кивнула ему она.
— Постарайся побыстрее увидеться с Вахо, пусть пока приостановит деятельность по всем фронтам, сейчас стало слишком опасно, и я не могу ему гарантировать, что его предприятия будут в безопасности. Скажи ему, что у него где-то сидит крыса. Пусть подумает над этим вопросом.
Потапов некоторое время ходил по комнате молча, а потом продолжил.
