В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Средства у меня есть. Я поставил на свой последний бой не всё, и у меня еще остается чуть поменее двух тысяч рублей. Это огромные по нынешним временам деньги. Рублей трехсот мне с лихвой хватит, на то чтобы, не особо шикуя, провести месяц, а то и более на морях. С другой стороны, оставить сейчас Марину одну, как то не очень здорово, мало ли что. Марина неправильно поняла мое молчание.
— Если у тебя нет денег… — Начала, было, она.
— Да, есть у меня деньги, — я с досадой покачал головой.
— Да брось ты Юрка. Чем ты мне сейчас сможешь помочь? — Засмеялась Марина — Ни с милицией и с Вахо, ты ничего не решишь, не тот у тебя масштаб, извини за прямоту. Тут никто за меня не уладит ситуацию. Да они мне ничего не и сделают, не за что мне, что-то делать. Я ничего не совершала такого, за что меня можно было бы привлечь по закону.
— Ну какие еще девчонки, что за глупые фантазии? — Вяло запротестовал я.
— Симпатичные, длинноногие и загорелые, — с серьезным видом ответила Марина, а потом не выдержала и засмеялась. — Все Юрка, покупай билеты и дуй на море, и чтобы я тебя в этом городе как минимум месяц не видела. А теперь иди сюда, ты мне еще на месяц вперед отработать должен."
"Я ушел из квартиры только через два часа, тем же путем, что и попал туда, и никак не мог отказать себе в удовольствии увидеть, как будет чертыхаться мужик на универсале, когда попытается поехать за Мариной, и поймет, что колеса у него пробиты.
