В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Её отец — Федор Ильич Столяров, компанейский мужик, слегка за пятьдесят, инженер из московского проектного института, сразу подошел ко мне познакомиться. Он представил мне свою супругу Софью, слегка полноватую, но симпатичную даму, немного за сорок, дочь Светлану, которая перешла в десятый класс, и сына — десятилетнего оболтуса Ваню, который, сразу почувствовав во мне родственную душу, предложил пойти на рыбалку. Я обещал подумать над его предложением.
Как то так вышло, что уже буквально через час мы довольно непринужденно общались со всем семейством Федора Ильича и даже его дочь Светлана, державшаяся по началу скованно и немного высокомерно, присоединилась к нашему разговору на тему путешествий во времени, который начался с повести Герберта Уэлса «Машина времени», а потом плавно перетек на повесть Кира Булычева «Сто лет тому вперед».
— Путешествия во времени, при всей их занимательности, абсолютно невозможны, — посмеивался Федор Ильич. — Куда вы денете парадокс случайного или намеренного убийства своего дедушки, который в итоге не родит вашего отца, и поэтому и ваше появление на свет под вопросом? А значит, и убить вашего дедушку будет некому, и он останется жить.
— Если мы с вами будем иметь в виду одну реальность, то вы наверное правы, хотя и тут могут существовать некие механизмы защиты реальности, которые просто не дадут вам совершить значимых изменений — улыбнулся я — например, при попытке убить своего дедушку, или другую значимую для течения истории персону, у вас ничего не получится, вплоть до уничтожения вас как источника возмущения.
