В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Марина мне говорила, что она, с ее знакомым из милиции, пробивали Тиму, когда я исчез после боя. На тот момент его в городе не было. Он тогда быстро снялся и исчез в неизвестном направлении. Я бы, на его месте, здесь вообще бы не объявлялся, а залег бы где-то с деньгами на дно и не отсвечивал. Но он не я, может и рискнуть приехать домой в надежде, что я коньки отбросил. Милиция то его не ищет.
Потом, нужно будет подержать за вымя Абрамыча, есть у меня мыслишка, что те парнишки на двух машинах, которые преследовали нас с Тимой, в тот вечер увязались за нами не просто так.
Кроме решения вопроса с Абрамычем, мне придется столкнуться с Вахо. Что-то мне говорит, что внезапное исчезновение Марины напрямую связано с ним. Хотя Марина мне не жена и не невеста, но я чувствую, что должен разобраться с тем, что с ней произошло.
* * *Встретить домработницу Марины мне удалось только через два дня. Я каждый день, как по расписанию, приходил во двор знакомой двенадцатиэтажки и проводил там по несколько часов в ожидании. Елена Степановна появилась ближе к вечеру в пятницу.
— Здравствуйте, Елена Степановна, — жизнерадостно обратился к ней я.
