В холодной электричке почти никто не сидит — только парень и девушка, вдвоем пережившие поздний ноябрьский вечер. Высокий, тощий молодой человек в старом меховом шапке и потрепанных ботинках, а рядом — стройная девушка в серых брюках. Тепла нет ни внутри теплого вагона, ни на улице....
За добротным забором из красного кирпича виднелся хороший двухэтажный кирпичный коттедж с большими окнами. Из трубы на крыше дома вился легкий белый дымок. Борис пару раз нажал на клаксон и вскоре нам открыл ворота немного полноватый мужчина среднего роста лет пятидесяти на вид в норковой шапке и накинутой на плечи дубленке. Борис заехал внутрь в большой ухоженный двор, в котором уже стояло три машины: две волги и мерседес и припарковался на свободном месте. Прямо во дворе нас уже ждала одетая в серебристую песцовую шубку Татьяна.
Когда суматоха, связанная с нашим приездом и поздравлениями чуть улеглась, Таня представила меня и Ваню подошедшему мужчине, который открывал нам ворота. Это оказался ее отец Вадим Станиславович — директор крупного московского завода. Он благожелательно нас принял, и тут же по-дружески, как со старым знакомым, поздоровался с Борисом. Вику он поцеловал в щечку и спросил, как поживают ее родители.
"Потом мы все вместе двинулись в дом. Раздевшись и повесив вещи в большой хорошо освещенной прихожей, мы друг за другом вошли в шикарную гостиную, посредине которой стоял длинный уже накрытый стол. У дальней от входа стены, располагался выложенный из дикого камня горящий камин, отблески пламени из которого, наполняли большую комнату теплом и домашним уютом. В углу гостиной довольно широкая лестница. Вверх она вела на второй этаж, а вниз в подвал, в котором, по рассказам Тани, стоит большой бильярдный стол, и оборудовано нечто, вроде небольшого домашнего спортзала.
За накрытым в гостиной столом уже сидели Славик, снова приехавший раньше нас, и разразившийся приветственными криками при нашем появлении, и две незнакомые нам молодые девушки возраста Тани, наверное, ее подруги. В этот момент к нам с улыбкой подошла женщина лет сорока, в обтягивающем ее слегка полноватую фигуру, черном платье с большим декольте, из которого весьма смело выглядывала грудь минимум четвертого размера.
