В холодной электричке почти никто не сидит — только парень и девушка, вдвоем пережившие поздний ноябрьский вечер. Высокий, тощий молодой человек в старом меховом шапке и потрепанных ботинках, а рядом — стройная девушка в серых брюках. Тепла нет ни внутри теплого вагона, ни на улице....
Домработница, высокая девушка лет тридцати, лицо которой было бы вполне миловидным, если бы не маленькие оспинки от угрей, время от времени убирала грязную посуду и обновляла блюда на столе. Вдруг в комнате погас свет и потух работающий фоном большой цветной телевизор. В комнате однако было еще довольно светло из-за дневного света лившегося из окон.
— Ну вот, снова отключили свет, а скоро уже темнеть на улице начнет. — Послышался расстроенный голос Тани. — Надо было нам собираться в квартире, там бы такого точно не случилось.
— Не переживай дочка, скоро все починят, — послышался веселый голос слегка подвыпившего Вадима Станиславовича. — А не починят, так у нас есть и свечи и камин, наоборот, нам будет гораздо уютнее праздновать при свечах.
Всеобщее веселье продолжилось, только домработница принесла и расставила по комнате несколько красивых подсвечников на три свечи. Приблизительно через час послышался требовательный звук автомобильного клаксона с улицы.
— Кого еще принесла нелегкая, — чертыхнулся хозяин дома, выглядывая в окно.
Вадим Станиславович вышел из комнаты. Мы со Славиком развлекали сидевших рядом девушек светской беседой, тут же к нам присоседились Вика и Борис. Ваня отошел вместе с Таней к большому окну, и они о чем-то тихо разговаривали. Белла Марковна вместе с домработницей вышла на кухню.
* * *Мое внимание привлек шум доносящийся из прихожей. Дверь со стуком распахнулась, и в комнату буквально влетел вышедший несколько минут назад хозяин дома с разбитым в кровь лицом. Запущенный чьим-то мощным пинком, он споткнулся и, не удержавшись на ногах, растянулся на полу. Вслед за Вадимом Станиславовичем в комнату ввалилось несколько мощных фигур в телогрейках, рабочих штанах с пистолетами в руках. Они быстро распределились по комнате.
— А ну, все на пол с-суки! Быстро!
Никто еще не понял, что произошло, поэтому все разговоры затихли, и все присутствующие в комнате люди с недоумением уставились на лысого. Все, кроме меня. Потому, что я, не веря своим глазам, смотрел на парня стоявшего рядом с ним. Высокий, выше чем метр восемьдесят, широкоплечий с круглым и таким знакомым мне лицом.
