В холодной электричке почти никто не сидит — только парень и девушка, вдвоем пережившие поздний ноябрьский вечер. Высокий, тощий молодой человек в старом меховом шапке и потрепанных ботинках, а рядом — стройная девушка в серых брюках. Тепла нет ни внутри теплого вагона, ни на улице....
На подносе стояла тарелка с парующими гречневой кашей и котлетой, блюдечко с несколькими кусочками черного хлеба, кубик сливочного масла и стакан черного чая. Солдат поставил поднос на стол и с интересом взглянув на меня пошел на выход.
— Спасибо! — любезно поблагодарил его я.
— Пожалуйста, — улыбнулся мне он и вышел из комнаты.
Я взглянул на часы. Однако. Уже пятнадцать минут девятого. Вот почему мне принесли завтрак. Я тут как в советском санатории, пусть без особых удобств, зато в тепле и сытно кормят опять же. С аппетитом позавтракав, оставил поднос на столе, а сам, скинув ботинки, как был в одежде, лег на застеленную кровать заложив руки за голову.
"Минут через двадцать, тот же рядовой, предварительно постучав в закрытую дверь, забрал поднос с грязной посудой и вышел из комнаты. Потянулись сначала минуты, а потом и часы ожидания. Все это время, я думал о странном и почти невозможном, с точки зрения теории вероятности, пересечении с моим командиром Карабановым.
— Здравия желаю товарищ генерал майор!
— Вольно, — ответил Виктор Петрович, и улыбнувшись, добавил. — Так кто же ты такой, Юра Костылев?"
