В холодной электричке почти никто не сидит — только парень и девушка, вдвоем пережившие поздний ноябрьский вечер. Высокий, тощий молодой человек в старом меховом шапке и потрепанных ботинках, а рядом — стройная девушка в серых брюках. Тепла нет ни внутри теплого вагона, ни на улице....
Уйти-то я ушел, но полностью убрать ноги не успел, Ведерников был чрезвычайно быстрым и успел прихватить меня левой рукой за мою левую ногу над коленом. Но особого преимущества ему это не дало. Я все равно накрыл его, прихватив его корпус руками и давя всем своим весом вниз, а он, используя мою захваченную ногу как опору и отталкиваясь своими ногами, попытался опрокинуть меня на ковер, забегая вбок.
Ситуация на несколько секунд застыла в шатком равновесии, но тренер весил килограмм на пять больше, был весьма техничен и очень силен, поэтому раздергав, ему все же удалось опрокинуть меня вниз и он, развивая успех, тут же вышел на боковое удержание, стремясь вырвать мою руку на узел.
— Неплохо, — показал мне большой палец Ведерников.
Я едва успел кивнуть, как он вновь пошел на меня вперед, расслабленно выкинув хорошую двоечку: прямой и сразу боковой в голову, а потом еще одну апперкот в печень и боковой в голову. Я ушел назад, разрывая дистанцию, и из какого-то пацанячьего бахвальства крутанул в прыжке красивую вертушку, желая поймать противника на движении вперед. Моя нога должна была впечататься по кругу точно в голову атакующего, но тот удачно закрылся подставкой рук и сразу пошел вперед, сшибая меня с ног мощной подсечкой.
"Я полетел вниз так, что ноги оказались выше головы, причем Ведерников умудрился мне еще в полете сбить дыхание, попав ударом кулака в солнышко. Несмотря на это, я приземлился грамотно со страховкой и попытался сразу же вывернуться из-под накрывшего меня сверху противника, но тот грамотно контрил мои действия, попутно осыпая меня болезненными тычками кулаком по корпусу.
