Я стоял перед Виктором Петровичем в форме генералов и готовился принять важное решение: быть открытым или продолжать игнорировать свои секреты. Открываться означает рисковать, но при этом открывать новые горизонты возможностей. Не раскрываться - значит сохранить неприкосновенность, но может обернуться ценой в будущем....
Хотя, был бы у меня такой папа, в здешней реальности, я бы здесь не оказался. Вот так и получаются массовые расстрелы в армии, когда доведенному до отчаяния человеку попадает в руки заряженный автомат. Но я, слава богу, пока еще не дошел до состояния отчаяния, чтобы валить всех подряд. Так что, еще побарахтаемся.
Качественно меня, однако, обработали. Хорошо, что я грамотно перекрывался, как мог смягчал удары, да и тело у меня подготовленное, что тоже во многом помогло пережить избиение ногами в сапогах без сильных последствий.
Вдруг мозг раскаленной игрой пронзила мысль. Что будет с моими людьми? До сих пор я рассматривал свое заключение под арест как попытку расправиться лично с собой. А если замысел гораздо шире? Сам по себе, я все равно не представляю особой опасности для Жоржа. Каким бы я ни был бойцом, выстоять в одиночку против системы я не смогу. Мне дали силу люди вставшие у меня за спиной. Именно благодаря им, со мной здесь считаются и даже разговаривают, пытаясь перетянуть на свою сторону.
Сейчас не нужно отвлекаться. Переживаниями я никак не помогу своим товарищам. Нужно постараться восстановиться, чтобы по выходу из этого узилища быть полным сил. Я выйду и найду решение, как прижать Жоржа и Дато. Даже если придется пойти на сделку с комбатом, я все равно вывернусь и обману эту сволочь.
