Я стоял перед Виктором Петровичем в форме генералов и готовился принять важное решение: быть открытым или продолжать игнорировать свои секреты. Открываться означает рисковать, но при этом открывать новые горизонты возможностей. Не раскрываться - значит сохранить неприкосновенность, но может обернуться ценой в будущем....
Для него, прослужившего уже год «черпака», мы все были еще даже не «духами», а только «запахами». Он внимательно изучал, кто из призывников во что одет, и у кого какая поклажа, прикидывая, что из одежды или поклажи подойдет лично для него.
После пропахшего потными носками, алкоголем и несвежей едой воздуха плацкарта, было здорово вдохнуть пусть немного пыльный, но все-таки, свежий воздух. Я поставил свой рюкзак на перрон и с наслаждением потянулся. Рано утром я уже сделал почти часовую зарядку в тесном тамбуре и как мог обмылся в грязном вонючем туалете, но все равно очутиться на улице после почти двух суток проведенных в тесном и душном поезде было очень здорово.
Синий от двухдневной пьянки капитан Котенков подошел к водителю ЗИЛ-ка. Тот сразу выкинул окурок в сторону и вскочил.
— Здравия желаю товарищ капитан!
— Чего же ты так орешь, Мансуров! — Поморщился как от невыносимой боли капитан Котенков.
— Есть организовать погрузку! — Уже тише сказал сержант и, подойдя к нашей команде, громко гаркнул. — Взво-од. Слушай мою команду! Взяли свои сумки в зубы и по одному в кузов, бегом марш!
Услышав команду сержанта, я взял свой рюкзак и первым пошел к грузовику. Там перебросив рюкзак через борт, сам ухватился за доски кузова и, подпрыгнув, подтянулся, одним движением оказываясь внутри.
— А тебе что, особое приглашение нужно? Быстрее в кузов.— Оглядев притихших парней из нашей команды, он еще громче гаркнул. — Все быстро сдрыстнули в машину, я сказал!"
"Парни, толкаясь и перегоняя друг друга, кинулись к машине.
