Автор
Есения, разбитая предательством мужа, возвращается в отчий дом с дочерью. В поезде её встречает загадочный газопромышленник Архип, который предлагает выход из нищеты, но с условием, которое она никогда не приняла бы. Смогут ли они преодолеть прошлое и доверить друг другу свои сердца?
Раздел Chitat.online для книги «Отогрей моё сердце» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Есения, разбитая предательством мужа, возвращается в отчий дом с дочерью. В поезде её встречает загадочный газопромышленник Архип, который предлагает выход из нищеты, но с условием, которое она никогда не приняла бы. Смогут ли они преодолеть прошлое и доверить друг другу свои сердца?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Есения, разбитая предательством мужа, возвращается в отчий дом с дочерью. В поезде её встречает загадочный газопромышленник Архип, который предлагает выход из нищеты, но с условием, которое она никогда не приняла бы. Смогут ли они преодолеть прошлое и доверить друг другу свои сердца?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тукаев встал с колен и навис сверху, разглядывая Есению. Девушка пришла в себя и открыла глаза.
- Ты - самец. Загонишь меня до смерти когда-нибудь своей похотью.
- Ты молодая и здоровая, то ли еще мы будем вытворять, - и, раздвинув бедра, вклинился.
- Ты опять хочешь? – удивленно."
"- Не переставал, - и, направив член рукою, легко скользнул в разгоряченную плоть, прижался плотно.
- Ох…
- Охуенно! Я не могу насытиться тобой, - и начал двигаться, толкая бедрами, вжимая тело в матрас. – Хочу кончить в тебя… Который день?
- Скоро прийти должны...
- Тогда держись, Горностаюшка, - и, доведя партнершу до очередного оргазма, завершился и сам, рыча и выплескивая гормон блаженства внутрь лона, дурея от этого еще больше.
Утомленная, едва ворочая конечностями, Есения потянулась на постели, сквозь сонливость услышав его слова:
- Останься сегодня на ночь.
Архип сидел на кровати и смотрел на Есению.
- Что я скажу Вере и маме? – она села следом, закутываясь в одеяло.
- Разве мама не знает про нас?
- Знает, конечно, но я не делюсь с ней подробностями.
- Почему? Стыдишься меня?
- С чего это? – непонимающе.
- Я же сахаляр. Мало ли…
Есения протянула руку и положила ладонь на его гладкую скулу. Мягкая улыбка озарила ее лицо.
- Это разве важно, какие этнические корни мы носим?
- Для многих важно.
- Для меня нет. Мне важен сам человек.
- А ребенка бы родила от метиса?
Есения нахмурилась, сразу вспомнив свою маленькую дочь, неудачный брак. О детях она вообще не думала и до тридцати лет точно не планировала. Да и от кого и для кого? Уже растет одна без отца, что забыл о ней.
- Архип, давай не будем на эту тему говорить, - приподнялась с постели. – У меня уже есть ребенок и больше пока не надо. И так без мужа осталась.
- Я понял тебя, - посуровел тоном, но больше не заикнулся, пойдя следом за девушкой, разом став холодным и отстраненным.
Приняв душ, Тукаев предложил поужинать в ресторане, но Есения отказалась, аргументируя, что дома ее ждет дочь. Он не настаивал. Оделся и отвез домой.
- До завтра?
- До понедельника, Архип Алексеевич, - ответила игриво.
- Ты опять секретаршу включила? – рыкнул.
- Снова, - светилась от радости.
- Мало наказал значит, - улыбался ей в ответ.
- Придется повторить, - хохотнула и выпрыгнула из авто.
- Веру поцелуй о меня. Скажи, чтобы брала енота, маму и приходила ночевать ко мне. Передашь? – выглядывал в открытую дверцу.
- Если я такое скажу, то мы уже в ночь к тебе приедем.
- Я не против.
- Я против. И тебе, и мне нужно свободное пространство.
- За себя говори. Я не согласен.
- Иди ты к медведям, Тукаев! – и хлопнула дверцей.
Архип провожал ее грустным взглядом. Он привык к этой девушке и, если не видел ее день или более, начинал нервничать. Для гармонии в душе он должен был ее ощущать рядом. Тогда и дышал свободнее и сердце стучало размеренно.
