Автор
Веселье Петра не могло долго продлиться, а его долгий алкогольный отпуск всегда закончился разводом. Теперь он вновь готов отправиться на очередную вечеринку, но Есения уже отказывается платить за его безумства. Как Пётр сумеет остановиться и изменит свою жизнь? Отогрей моё сердце — это роман о том, как одиночество может стать неизбежным концом веселья....
Заходящее за горизонт бледное осеннее солнце покидало эту сторону земли, едва отогрев стекла окон и припорошенную землю снегом вдоль рельс, наполняло слабым светом маленькое помещение, позволяя рассмотреть лучше лицо девушки.
Есения спала на щеке, повернув голову набок лицом к нему. Пшеничного цвета волосы выбились из резинки, стягивающей их в узел на затылке. Светлые, но длинные ресницы отбрасывали тень на скулу. Россыпь мелких веснушек покрывала кожу на щеках и у носа. Губы без косметики слегка приоткрылись, выпуская кончик языка.
Опустившись на одно колено перед девушкой, вдыхал запах ее кожи, волос, словно дикий зверь, что почуял самку. Кровь предков снова дала о себе знать, когда не спрашивая мужчина забирал желанную женщину, даже если она принадлежала другому.
Запах табака защекотал ноздри и Есения приоткрыла глаза. Со сна не разобрала лица мужчины, а когда встрепенулась и села на полку, Архип уже сидел на своем месте и открыто смотрел девушке в лицо.
"- Что-то не так? – с волнением просила Есения, потирая ладонями заспанное лицо.
- Догадалась…, не так.
Голос мужчины сел и выдавал волнение, оно передалось Есении и она стала озираться по сторонам в поисках проблемы. Затор на рельсах или кому-то стало плохо в поезде? Но следующие слова вынудили посмотреть на собеседника.
- Ваша конечная цель Новый Уренгой? - Есения кивнула, тихо сказав “да”.
Девушка поначалу обрадовалась, что мужчина едет до конца. Поможет с тяжелыми сумками и, возможно, их подвезут частным транспортом. Добираться до дома по слякоти и бездорожью то еще удовольствие.
- Ты мне понравилась, - открыто признался Токаев. – Я тебя хочу как женщину и предлагаю стать моей любовницей.
По мере осознания слов, сказанных Архипом у Есении наступил шок.
