Автор
Веселье Петра не могло долго продлиться, а его долгий алкогольный отпуск всегда закончился разводом. Теперь он вновь готов отправиться на очередную вечеринку, но Есения уже отказывается платить за его безумства. Как Пётр сумеет остановиться и изменит свою жизнь? Отогрей моё сердце — это роман о том, как одиночество может стать неизбежным концом веселья....
- Обедать будешь?
- Если только тобою, детка, - и потянул за поясок халата, развязывая узел. – Очень хочу тебя.
Девушка, истосковавшись по мужчине, по опытному и щедрому любовнику, с радостью потянулась навстречу, принимая поцелуй, прогибаясь под грубыми мужскими ладонями.
Тукаев подхватил под колени податливую, готовую к соитию женщину и понес в спальню. Наспех раздевшись сам, стянул халат и трусики с Леси. Побродив рукой между бедер и отыскав желанный вход, ввел палец, проверяя ее готовность.
- Ждала меня, плутовка?
На что женщина толкнулась навстречу горячей конечности, простонала, цепляясь за простыни.
"Все это время, что ласкал любовницу, двигался в ней и кончал неотрывно представлял под собой другую, волосы цвета спелой ржи, глаза ясного неба и нежную, совсем девичью кожу. От этого и кульминации достиг, не дожидаясь партнерши.
- Прости, не смог долго. Давно не был с женщиной.
- Значит, была другая после меня? – Олеся высвободилась из-под него, метая молнии.
Архип подумал, что хотел бы быть с другой и если бы Есения согласилась, Леся бы не лежала под ним. Устыдился самого себя, что предает свое желание, используя другую женщину.
- Забудь, что сказал, - сел на кровати, спустив ноги на пол, и охватил голову руками.
А спустя десять минут одетый стоял на пороге чужой квартиры, понимая, что уходит отсюда навсегда.
- Я кину тебе денег. Номер телефона - тот же? – спросил, виновато глядя в глаза.
- Не обязательно Архип. Считай половой акт благотворительностью.
Тукаев поморщился от этих слов и конфузной ситуации в целом. Ему казалось, Олеся читает его мысли или на лбу у него выбита надпись: хочу мать-одиночку!
- Ты больше не придешь, - сказала уверенно на прощание, когда Тукаев уже вышел на площадку, и обернулся.
- Не люблю уже давно и снова входить в предательскую пизду ниже моего достоинства, - перешел на грубость, как делал это всякий раз, едва вспомнив изменницу Валерию. - А ты береги себя, Олеся, и прощай.
Быстро сбежав по ступенькам, скрылся из вида и из жизни девушки. Богатый жених и умелый любовник сжигал мосты, унося надежду на совместное будущее.
