Автор
Веселье Петра не могло долго продлиться, а его долгий алкогольный отпуск всегда закончился разводом. Теперь он вновь готов отправиться на очередную вечеринку, но Есения уже отказывается платить за его безумства. Как Пётр сумеет остановиться и изменит свою жизнь? Отогрей моё сердце — это роман о том, как одиночество может стать неизбежным концом веселья....
Как он умудрялся занизить свой доход? Или специально перевелся на другую должность, чтобы им меньше досталось?
Но девушка не рассчитывала на бывшего, решив немедленно начать поиски работы.
***
Есения не могла заснуть. Уже больше часа возилась с боку на бок, а сон не шел. Зато мысли о странном спутнике неодолимо преследовали весь день. А его предложение стать любовницей нагоняло жар в лице, рисуя непристойные картины сплетенных тел на широком ложе. Мужчина казался оборотнем, зверем в обличии человека, настолько в нем проступало хищническое, пугающее и одновременно манящее.
Вера тихо сопела рядом, уткнувшись в плечо матери, и она устыдилась своих мыслей, лёжа рядом с дочерью. Приказала себе не думать о диком, озабоченном соседе из купе. Поцеловав макушку девочки, обняла ее и постаралась заснуть, считая пугливых рогатых оленей на заснеженном поле.
Но и во сне сахаляр ее не отпускал, пробравшись в подсознание: Есения бежала по глубоким сугробам, увязая в снегу все глубже и боясь оглянуться, чувствуя, как ее преследует нечто.
В испуге закричала и проснулась.
- Мамочка! Что с тобой? – со стороны донесся взволнованный голос дочери.
Есения повернулась на бок и поняла, что пережитый кошмар всего лишь жуткий сон, тяжело вздохнула, радостно улыбаясь Вере.
- Сон плохой приснился, прости, Вер…, - а оглядев себя, усмехнулась: одеяло оголило ноги, перекочевав на сторону дочери, от чего они во сне и замерзли.
Зато сама девочка, взлохмаченная со сна и разгоряченная, сидела в кровати и рисовала карандашом в раскраске.
- Бабайка? – вылупила глазенки.
- Бабайка, - усмехнулась реакции дочери. - Но я от него сбежала, - и подмигнула.
- Это хорошо… Мам, я кушать хочу.
- Так чего не встаешь и не идешь к бабушке?
- Боюсь...
- Бабушку?!
- Нет…, ну я не знаю…, что кушать, - растерянно и смущенно добавила. – Пойдем вместе?
- Трусишка ты моя, - погладила щеку дочери. – Идем за мной, мама тут как дома, а впрочем, это и есть теперь мой дом, - и, откинув одеяло, опустила ноги на пол.
