Автор
Веселье Петра не могло долго продлиться, а его долгий алкогольный отпуск всегда закончился разводом. Теперь он вновь готов отправиться на очередную вечеринку, но Есения уже отказывается платить за его безумства. Как Пётр сумеет остановиться и изменит свою жизнь? Отогрей моё сердце — это роман о том, как одиночество может стать неизбежным концом веселья....
– Тут, кажется, твой муж вернулся."
"- Не придумывай! Он через неделю вернется, - и попыталась сама насадиться на член, только тот на стрессе сник и плавно выскочил из ее вагины.
В Тукаеве взыграла агрессия. Кровь предков, что без боязни шли с ножом и дробовиком на медведя и волка, подгоняла убивать соперника. Архип медленно развернулся и прошел к встроенному в стену сейфу. Набрав комбинацию цифр, открыл дверцу и извлек сайгу*. Нет, он слишком серьезно и любяще относился к жизни своей и окружающим, чтобы отнять ее пулей двенадцатого калибра, но выгнать захватчика с своей территории, не марая рук, нашел верный способ.
Пока он скрипел металлической дверцей и проверял готовность оружия, парочка сообразила, что муж действительно вернулся не вовремя и готов порешить обоих.
- Э, мужик, давай без жертв, - запросил пощады кобель, выскочив в наспех одетых брюках и застегивая ширинку. – Не надо никого убивать.
Архип хладнокровно прицелился, наведя ствол ровнехонько между бровей чужака, с наслаждением считывая страх последнего. Никогда не целившись по-настоящему в человека, в этот момент абстрагируясь, смотрел на него словно на мишень на стрельбище. Тут в прицеле появилась изменница и, увидев ружье, заверещала.
- Хип! Не стреляй! Прошу тебя, одумайся, - задрожала, испуганно выкатив глаза.
И куда подевалась былая страсть жрицы любви? Тукаев наклонив голову набок безэмоционально оглядел испуганные фигуры в конце коридора, а с виду казалось, примеряется к удобной позиции.
- Закрыли рты оба, - приказал, не сводя оружия с цели. – Ты, - кивнул в сторону мужчины. - Быстро собрал барахло и пошел вон. Считаю до пяти, потом стреляю. Отчет пошел. Раз…, два…, три…
На цифре пять ебарь его жены испарился в дверном проеме, утекая босиком, едва успев прихватить обувь и тулуп. Пришла очередь до расправы с неверной.
- Хип, - издала нервный смешок Валерия.
Указала пальцем на дуло, кутаясь при этом в шелковый халат, который подарил ей Архип и впервые его примерив, муж не сдержался и овладел ею не снимая, а лишь задрав подол. А теперь она осквернила шелк запахом похоти с другим мужиком. Ревность и злость невольно всколыхнулась и Тукаев, зарычав, вновь нацелился.
Валерия задрожала, почти так же, как дрожала в экстазе, только теперь адреналин гнал спасать человеческую жизнь.
