Автор
Утро ясным солнцем встречает, птицы щебечут в радостном унынии. Воздух живой и веселый, словно природа огорчена моей тревогой. Даже после недавних дождей — реки исчезли, воздух чист и свеж. Но жизнь вокруг наслаждается теплом дня, что лишь усиливает мое одиночество и раздражение....
– С тобой тоже страшно. Причем не только завтракать, – моментально парирую.
Дальше наш увлекательный диалог приходится прервать. На пороге столовой появляется Георг. А я вдруг думаю, что, наверное, еще никогда раньше моя жизнь не была столь интересной. Так много событий за короткий промежуток времени – это нечто.
Хотя общение с драконами чем–то напоминает сцены из книжного романа. Как–то у нас получается все слишком. Слишком странно, слишком громко, слишком наигранно.
Не пускали меня родители общаться с живыми людьми, оставляя в компании книг, теперь я строю отношения как в книгах.
А младший брат Адама меж тем уже входит в столовую. Настроение за ночь у него не улучшилось ни на грамм, а жаль. Еще и все молчат, буравят друг друга недовольными взглядами.
– Георг, приветствую, – нервы у меня хуже, чем у драконов, первая нарушаю звенящую тишину, – позавтракаете с нами?
На окончании слова «позавтракаете» я спотыкаюсь.
– Все приличные люди уже давно поели, на часах скоро полдень, – цедит младший Бомон сквозь зубы.
– Ясно, – киваю, ничуть не обидевшись, – тогда хорошо, что мы не люди, верно, Адам? Невеста дракона тоже в некотором роде дракон, да? Я читала с утра такую версию в одной книге.
– Занятная у тебя литература, Бель, я бы взглянул. Поделишься, когда дочитаешь, – с легкой полуулыбкой произносит герцог.
Георг при упоминании сна аж багровеет. Мне кажется, у него явные проблемы с гневом, я читала про подобное в одном лекарском труде. Хорошо, что я больше не привязана к Георгу, а то его измены могли бы стать меньшей из моих проблем, ведь жены до сих пор являются одними из самых незащищенных прослоек общества.
– Хотя бы мигрень прошла? – спрашиваю сочувствующе и как бы невзначай кладу свою ладонь поверх запястья Адама, параллельно наблюдая за реакцией Георга.
– Да что такое! – восклицает он, эмоционально замахивается, от чего я инстинктивно отклоняюсь назад, кладет руки на спинку стула и с противным звуком отодвигает его от стола. – Давайте поедим, пожалуй, родственнички дорогие.
Георг с силой садится на стул и снова с противным звуком пододвигает его к столу.
