Рыжая героиня живет в семье, где все против нее. Вместо сказочного принца перед ней звезда университета, его верный друг играет роль крестной феи, а братья-рокеры — злых сестер. Ей предстоит справиться с двойными неприятностями и найти свое счастье в этом перевернутом мире.
Раздел Chitat.online для книги «Оторва, или Двойные неприятности для рыжей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Рыжая героиня живет в семье, где все против нее. Вместо сказочного принца перед ней звезда университета, его верный друг играет роль крестной феи, а братья-рокеры — злых сестер. Ей предстоит справиться с двойными неприятностями и найти свое счастье в этом перевернутом мире.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Рыжая героиня живет в семье, где все против нее. Вместо сказочного принца перед ней звезда университета, его верный друг играет роль крестной феи, а братья-рокеры — злых сестер. Ей предстоит справиться с двойными неприятностями и найти свое счастье в этом перевернутом мире.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ох, не знала я тогда, о чем говорю…
Появилась девушка, окрещенная мной как синеглазка, а перед добродушно настроенным Мишкой появился красивый высокий, многослойный бутерброд. Парень замер. Глянул на бутер. Потом оглянулся в поисках уже убежавшей официантки… и, нахмурив брови, перевел внимательный взгляд на меня. Тыц. Напугал ежика карманом брюк!
— Благодарность за мой любимый сидр, — невозмутимо фыркнула я и присосалась к стакану с вышеупомянутым напитком, совсем как недавно Миха к любимому капучино. Уточнять, что кофе и еду он получил, в общем-то, авансом, я не стала.
А дальше было нечто… Я подкрепилась. Выпила. В голове от легкого сидра, да на голодный желудок, стало приятно шуметь. Отодвинув пустой стакан, емкостью, как чашка соседа, откинулась на спинку дивана и с наслаждением закурила. Тем временем Лександрыч, он же Михаил Александрович Алехин, дожевав бутерброд, прикончил чай, с наслаждением и блаженной моськой покурил. Окинул свежим взглядом Харлея и Ко, вяло жующих, лениво переговаривающихся и почти не пьющих… и неожиданно удивленно выдал:
— Не понял, а что мы сидим? Давайте выпьем!
Не выдержав, я банально заржала, уткнувшись лбом в плечо слегка ошарашенного Полонского.
— С добрым утром, Михась! — радостно загоготал полулежащий в любимом углу Харлей.
У нехристи, по-моему, вообще глаза выпали.
Эх… понеслась, как говорится, душа в рай, а печень в поисках Боржоми на утро!
Через полчаса обстановка изменилась до неузнаваемости. Радостный гогот, громкая музыка, звучные выкрики, звон стаканов, дружеские подколки… короче, из приватной комнаты доносилось все то, что положено давно не видавшимся однокашникам, во главе которых стоит видавший виды рокер. Да-да, и пофиг на его многомиллионное состояние, золотая молодежь тоже не брезгует личными заскоками.
Как оказалось, и мой нелюбимый Харлеюшка учился с моими друзьями-врагами, а потому влился в компанию, как родной. На мою саркастичную реплику, сколько ж раз рыжая харя оставалась на второй год, парни поржали, но отвечать не стали.
Народ гулял. Народ отдыхал. Народ веселился.
А я зорко следила, сколько же в себя уже опрокинул хомо почти сапиенс юрского периода. И не я одна. Принесшая мне очередной бокал с сидром синеглазка покосилась на радостно смеющееся басом начальство и с нервозностью глянула на меня. Я как бы подперла щеку, приложив четыре пальца вместо пяти.
До часа «икс» оставалось всего ничего.
И потому, глотнув для храбрости, я мельком отметила, что Лёля уже раскраснелась от выпитого, хоть и разбавленного мартини, а Липницкий наоборот, к алкоголю фактически не притронулся, взглядом указала синеглазке на дверь. Девочка понятливо убежала, а я с тоской наблюдала, как Харлей разливает по пятой стопке коньяка.
Всё.
