Начало отпуска на галактическом острове — мирное место для тех, кто предпочитает тишину космического пространства. Лорелин оказалась среди удивительного спектра вечерних красок: огромная чаша сладкого попкорна и тишина космических пространств, где отпуск несет в себе упоение первых минут....
— Выбирай фильм, посмотрим что-нибудь.
Пусть он уже начнет хоть как-то показывать, для чего он здесь, а то я же с ума от предположений сойду! Вероятнее всего, он выберет нечто военное, чтобы посмотреть на нашу тактику боя, больше углубиться в психологию человечества, понять структуру управления людей, но…
«Самки императорского пингвина часто теряют свою кладку и пытаются усыновить или удочерить оставшихся без присмотра чужих птенцов.
Если таковых в наличии не имеется, дело принимает скверный оборот — доходит до прямого насилия.
Длительность удержания похищенных — от нескольких минут до нескольких дней. Большинство таких случаев заканчивается тем, что птенца бросают, и он погибает от холода».
Я сидела на диване и в шоке смотрела то на мерцающих объемными фигурами птиц, разгуливающих у меня по гостиной, то на довольного хереса, так и оставшегося сидеть на полу, вычесывая Марсика.
Вот и как это понимать? Он успокаивает мою бдительность?
И тут вдруг, когда я уже почти смирилась с тем, что совершенно ничего в этой жизни не понимаю…
— Я знаю! Давай сделаю детеныша! — Херес отвернулся от пингвинов и с надеждой уставился на меня.
— Пингвина? — с надеждой спросила, кажется, даже не заикнувшись. Хотя больше всего мне хотелось замолчать и больше с ним не разговаривать. Вообще. Пока я снова не начну понимать, что вообще происходит с этим миром.
— Птицу я не смогу, — покачал головой пришелец, — но Предтечи высоко ценили мой генотип, так что и кладка от меня должна получиться с высоким коэффициентом выживаемости. Самки любят детенышей. — Херес уверенно показал пальцем на пингвина с головидео. — Я сделаю.
И чего еще я ждала от самца-производителя? Прикрыла глаза, стараясь не нервничать и не злиться.
— Я пока не готова к детям, прости, — постаралась улыбнуться. — Я не ваша самка, и к тому же ребенок — это ответственность. За ним ведь ухаживать надо, ночей не спать, кормить, поить вовремя, пеленки там менять. Не знаю! — не выдержала, понимая, что с каждым моим словом глаза пришельца еще больше стекленеют, а над его головой буквально появляются сотни всплывающих окошек с вопросами. Нервно встала с дивана.
