Прощал за предательство, за разрушение моего мира, за убийство, страшное и беспощадное убийство веры. Многое можно простить, но простить человека, который говорил. Верь мне, а потом нанёс удар - очень тяжело. От такого просто рушится мир.
Когда я убил надежду, он уничтожил веру, а нашей любви, наверное, её не существовало, раз она не смогла ничего спасти.
Я прощался с ним, прощался этой песней, просил прощения за всё, и прощал сам.
В комнате с видом на огни
ВОЛЬХ, Я ОТПУСКАЮ ТЕБЯ. ПРОЩАЙ. ЖИВИ. БУДЬ СЧАСТЛИВ.
Когда я спускался со сцены, стояла тишина. Юлька сидела грустная, присмиревшая, вытирая ладошкой слезинки, а Сашка, Сашка посмотрел на меня больными глазами. Возможно он всё понял, и понял правильно, но...
- Сколько ты ещё кромсать меня будешь, Ники? - спросил он очень тихо, словно пилой по сердцу заебенил. Мне стало стыдно, захотелось немедленно извиниться, объяснить.
Видит бог, я не хотел причинять Сашке боль. Совсем не хотел, не желал, не думал....
А Сан просто встал, и пошёл не оглядываясь. Лучше бы оттолкнул, чем вот так встать и мимо пиздануться не глядя, плевок в душу, в ответ на другой более болезненный. Лучше бы по морде дал.
А Сан просто прошёл мимо меня, вызывая желание рвануть за ним. Я не рванул, остался стоять кусая губы, понимая, и не понимая. А он поднялся на сцену. О чём - то коротко переговорил с Жекой и ребятами, посовещался пару минут и.... Взял микрофон.
Зазвучала музыка. Сан вскинул руку обводя помещение, словно стирая и забирая всю грусть, что поселилась здесь после меня и вдруг запел.
Боже, мне показалось, что мир взорвался....Это чистое, чистейшее соло, мягкого, обволакивающего пространство, потрясающего сияния баритона. Я увидел хоралы ангелов в раю, манящих сладкоголосых, сирен нежно простирающих руки, и призывающих корабли ответить на этот призыв и разбиться.
Всё что было в этот миг в этом тесном, маленьком, прокуренном пространстве, замерло обращая все взоры на него, сирена пела, и мир умирал от желания разбиться об этот водоворот фантастического, совершенно потрясающего звука.
If you want me to run just walk
Wrap your name in lace and leather
You don't need to talk
ГОСПОДИ, КАК ОН ПЕЛ.
Я никогда представить не мог, что эта песня способна и может звучать ТАК.
Сашка оживил её, наполнил, тысячей новых оттенков и его голос потрясающий, завораживающий, сильный бархатистый, наполнял зал, вибрировал, кричал, тёк на одной высокой сладкой ноте, разрезающей кожу. Чувство.
