Выкрутился, поймал этого идиота, за уши, поцеловал.
- Не хочешь трахаться, так и скажи, и... - Сашка окаменел, а я убился головой об его плечо.
- Саня, - взвыл я, блядь, ну пиздани меня сам, пришиби нахер, всё блядь язык себе пойду отрежу
Санька покачал головой, взял меня за затылок и заткнул мой рот собой, потом потянул наверх, одновременно спускаясь губами вниз.
Походу, я реально начал всхлипывать
- Саня, я сейчас орать буду! - я уже просто тихо хрипел, у меня член прыгал и рвался за его пальцами как озверевший голодный тигр за увёртливой сцуко антилопой, пытаясь поймать прикосновение.
- Рррраааазззвяжи руки скот, и я тебя ттрахнууу!!! - сообщил я и понял, что у меня по прежнему стоит, стоит и падать не собирается.
- Саааааняяяя, твою мать, пожалуйста! - Сан крепко держал меня за бёдра, садируя головку губами.
- Пожалуйста! О боже, пожалуйста! Да!
Я рвался ему навстречу, рыдая от сладкого острого, тянущего спазма в поджимающихся яйцах.
- Бляяяя, ну трахнммммммфффффф
Сашка выпрямился и зажал мне ладонью рот, потому что я реально начал орать. Посмотрел абсолютно пьяным взглядом.
Футболка треснула, а потом разлетелась сорванная Сашкиной рукой, и я вцепился в его каменный член, впиваясь в него как подыхающая от жажды пиявка, прокатываясь вместе с ним по кровати, сталкиваясь, тихо матерясь, всхлипывая. Я даже не знаю, как очутился вниз головой вбирая Сашку ртом.
My fetish, my religion
My confusion, my obsession
Я расслабленно лежал на Сашкиных коленях, откинувшись затылком на его грудь, а он целовал мои волосы и ресницы, и слизывал капельки самого себя с моего лица.
Я понял, что завидую женщинам. Завидую им, по доброму, по настоящему, но завидую, потому что во мне, на мне, на моём языке были тысячи маленьких Сашек. Я бы так хотел иметь возможность быть настоящей женщиной, женщиной, которая сможет подарить ему ребёнка. Я хочу выйти за него замуж, хочу, что мы с ним были всегда, хочу, что бы у нас была семья, настоящая семья.
У нас была семья. Были мои родители, которых я простил, были его родители которых я любил, была наша Юлька, которую, мы все обожали . Мы были.
Я впервые понял, что такое по настоящему быть. Быть живым, счастливым в каждой секунде своего естества.
- Что с тобой, Ники? - ласково шепнул Сашка. А я лежал на нём, раскинув руки, а затем, прикрыв глаза, тихо запел.
- Ты моё наваждение, моя религия, только ты, только ты. Ты только ты.
И развернулся к нему.
- Это будет наша песня Сан. Твоя и моя.
