И на самом деле это было приятно, знать, что я могу позвонить ему, в любое время дня и ночи и он придёт. Я бы не позвонил. В голову бы не пришло. Но от этого знания, как - то теплее становилось на душе что ли.
В общем, не считая эксперимента с Зиданом, зарубленного Саном в самом зародыше, у меня не было никакого опыта в отношениях с парнями. Да и кто бы пожелал себе ТАКОЙ опыт. Но ....
Я неумело поцеловал Вольха сам, притягивая на себя. Потыкался губами в шею, в ухо, пытаясь понять, что чувствую. Но никакого отвращения не было, наоборот трогать его оказалось удивительно приятным открытием.
И Вольх, он словно взорвался и рассыпался сияющим серпантином. Он ответил. Смеялся, плакал одновременно, целовал...Даже ноги пытался целовать. Вёл себя как идиот.
Ничего не было такого в тот раз.
Мы целовались как безумные, словно у нас одновременно сорвало тормоза, дрочили друг другу. В какой - то момент Вольх обхватил наши члены сводя их вместе и я кончил от того, что он делает, от самой мысли о том, как он это делает.
Не верю в такую красоту. Но это было правда красиво. Безумно, завораживающе, возбуждающе красиво. Вольх, поджарый, мускулистый, с мокрыми от пота торчащими во все стороны волосами, с глазами сияющими от счастья. Он двигался уверенно, неторопливо, как боец, в отличие от моих суетящихся нетерпеливых движений. И боже, как же он был невероятен в этот момент. Никогда не смотрел на парней с эстетической точки зрения. Но Ника ведь "впёрлась" в Вольха вполне заслуженно. Я и сам впёрся. Реально влюбился в него именно в эту ночь. В смеющиеся полные губы, с твёрдой линией, в ямочку на подбородке, в нереально металлический оттенок глаз, в острые прижатые к голове уши, в косую, жёсткую чёлку падающую на лицо, когда он склонялся надо мной.
- Подожди. Дай посмотреть на тебя! - Вольх смеялся отбирая у меня покрывало, которым мне захотелось прикрыться. Хотя неумно было его пачкать. А вставать и топать в ванную, чтобы помыться - было лень. Вольх решил проблему, губами и языком, ничуть не стесняясь того, что берёт у другого парня в рот, и собственно говоря, я сначала офанорел, а потом как - то естественно у нас с ним всё получилось. Вольх не парился, и я не видел смысла париться самому. Мы напоминали двух возившихся щенков, тискались вовсю, целовались, пока не стало хватать воздуха.
В эту ночь, всё ограничилось дрочкой и минетом со стороны Вольха. Скажу честно большее, я бы не потянул. Не так сразу. И Вольх очевидно понимая, не просил о большем.
