Я изумлённо хлопал глазами, пытаясь вникнуть: С чего бы это мне такие любезности?
- Я хочу поговорить с твоим другом Вольхом. Ты не против нас свести?
- Эм, ну - Я замялся, судорожно прикидывая, зачем им понадобился Вольх.
- Всё в порядке, Никита, - улыбнулся Саня безмятежной, мягкой улыбкой и разом развеял все мои сомнения. - Просто он здесь в городе, имеет знакомство с одним нужным мне человечеком и сможет помочь, если согласиться. Не за так разумеется. Поэтому и хочу пообщаться.
Звуки которые я издавал трудно было принять за членораздельную речь, но кажется я согласился.
Прямых причин для отказа не существовало. Да и если честно, я подозревал, что пошли я Сана в задницу, он сможет устроить мне очень неприятную жизнь с позиции этой самой задницы. Нарываться на неприятности самостоятельно, я конечно умел, но при возможности старался этим не заниматься.
- Покурим? - предложил Сан, кивая на подсобку. Отказываться было неразумно.
- Я не курю, - со вздохом заметил я. - Бросил недавно.
- Похвально. Составишь мне компанию - "утешил" Саня. Или рвёшься помочь Зидану?
- Угу. Спешу и падаю. Пошли.
Перспектива получить мокрой тряпкой по башке. (А от разозлённого Зидана вполне могло статься ) меня совершенно не вдохновляла, и выбирая из двух зол меньшее ( или в данном случае менее безобидное ) я предпочёл посидеть с Малиным. Тем более если говорить начистоту, конкретно его общество, меня нисколько не напрягало, скорее наоборот.
Сейчас устроившись на подоконнике, не боясь испачкать свои дорогущие брюки, Сан неторопливо курил и смотрел в окно с привычно отрешённым видом.
Недавно Сане исполнилось девятнадцать. Он был старше меня на два года.
У меня день рождение весной, а учитывая, что прошлой осенью мы поступили, семнадцать, мне должно было стукнуть через пару месяцев. В школу я пошёл в шесть, Саня в восемь.
Несмотря на распахнутые окна, в подсобке было тесно и душно.
Когда - то помещение являлось школьным туалетом, но постепенно училище расширилось, перестроилось, комнату использовали для хранения инвентаря, а старые унитазы никто так и не удосужился убрать. И теперь всё пространство было заставлено вёдрами и тряпками, эксплуатируемыми уборщицами и провинившимися учениками. По вечерам лицей мыли технички в синих халатах. Днём же трудовое рабство отрабатывали исключительно мы. По мнению мастеров это должно было приучить юных распиздяев к порядку и соблюдению чистоты.
Мы расположились в подсобке и Саша молчал.
