После одной волшебной ночи он назвал её чужим именем. Она забыла его, вернулась к нормальной жизни. Но вот он снова перед ней — красивый, обаятельный и ничего не помнящий. Теперь ей предстоит выбор: защитить своё сердце или дать ему второй шанс.
Раздел Chitat.online для книги «Отпустить или влюбить?» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После одной волшебной ночи он назвал её чужим именем. Она забыла его, вернулась к нормальной жизни. Но вот он снова перед ней — красивый, обаятельный и ничего не помнящий. Теперь ей предстоит выбор: защитить своё сердце или дать ему второй шанс.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После одной волшебной ночи он назвал её чужим именем. Она забыла его, вернулась к нормальной жизни. Но вот он снова перед ней — красивый, обаятельный и ничего не помнящий. Теперь ей предстоит выбор: защитить своё сердце или дать ему второй шанс.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Дальше, – снова прошу, когда Матвей замолчал.
– Дальше, не помню."
"– Матвей, ты пил?
– Нет. Да. Дед сидел на скамье. Нормальный дед. Обычный. Плакал. Подошёл спросить, что случилось. Жену он похоронил и не хотел возвращаться в пустой дом, предложил выпить за упокой. Я выпил с ним.
– Сколько?
– Одну стопку. И поехал к Ирине.
– Ирина родила мальчика, – говорю со вздохом. А сама думаю, что деда этого вряд ли найдёшь. Да даже если и найдёшь, то он также ничего не вспомнит.
Потёрла переносицу. Здравствуй, паранойя. И ведь верно подметили: Матвей никогда бы не прошёл мимо, а «весть», которую ему сообщила жена «заставила» согласиться на проклятую стопку. Да и не могло с одной стопки «вышибить» память.
– Но… – Матвей испуганно смотрит на меня, пытаясь прочесть ответ.
– Роды были преждевременные. И мама, и малыш в порядке.
Не хочу расстраивать его своими сомнениями – их ещё доказать нужно, а у него сейчас совсем другие проблемы.
– Скажи ей, что я их не брошу, – просит коллега.
– Это ты сам скажешь. Встанешь и скажешь. А пока нужно выпутываться из бинтов. Не идёт тебе белый.
– Полнит?
– Ужасно!
– Всегда знал, – пытается улыбнуться Матвей. – Что с делами? – спрашивает уже совершенно серьёзно.
– Я забрала. Не переживай. Мы все люди, и человеческий фактор никто не отменял. Закрою.
– Опять сама?
– Ага. Давай, поправляйся!
– София Егоровна! Я и так толстый! Мне нельзя поправляться! – возмущается Матвей.
– А надо! Ладно, тогда выздоравливай! – пошла на «уступку».
– Соня, прошу, скажи ей, что я её… их… люблю.
– Скажу, Матвей, – обещаю и чуть ли не бегом покидаю палату.
На душе скребутся кошки, царапая своими когтями незащищенное тело.
Еду в роддом к Егоровой. В палату прохожу без проблем. Ирина бросает на меня короткий взгляд и отворачивается в сторону.
– Добрый день, Ирина. Ваш муж пришёл в себя.
Егорова вздрагивает, поворачиваясь ко мне, но тут же спохватывается и снова отворачивается.
– Вы ничего не хотите сказать?
Молчание.
– Матвей просил передать, что любит вас и малыша.
Вижу, как Ирина кусает губу и сдерживает эмоции, но продолжает молчать.
– Мой номер у вас есть. Если надумаете, звоните, – говорю и выхожу из палаты, но тут же припадаю ухом к двери. И мне даже не кажется – я уверена, что слышу плач.
Вместо того чтобы покинуть роддом, иду к главному врачу. Мне нужен биоматериал сына Егоровой на проведение ДНК экспертизы. Чутьё чутьём, но его к материалам дела не прикрепишь – назначаю круглосуточную охрану Матвея, Ирины и её сына. Пусть лучше считают меня параноиком.
Просмотр записи с моего видеорегистратора ничего не даёт: выглядит, как мелкое хулиганство – не более, потому что поклонников, как предположили безопасники, среди дальнобойщиков у меня точно нет.
